— Хочешь что-нибудь поесть? Я проголодалась, — спрашивает она.

При упоминании о еде у меня в животе урчит.

— Да! Пойдем.

Мы набрасываемся на кухню, уничтожая чипсы, мороженое и конфеты, как будто не ели неделями. Я нахожу пакет с миндалем с васаби, моим любимым, засунутый высоко на полку в кладовой. Сал включает фильм, и мы устраиваемся поудобнее, а мои глаза с каждой минутой становятся все тяжелее.

Джек и Роза шепчут свои трагические прощания на экране, а мои глаза наконец закрываются.

Громкий хлопок будит меня. Солнечный свет льется через окна, слишком яркий. Сал стонет рядом со мной, протирая глаза от сна. Я сажусь, сердце колотится, ищу источник звука.

Джейс входит, перекинув через плечо спортивную сумку. Я глубоко выдыхаю, увидев его. Это просто Джейс, который ведет себя как черт, не обращая внимания на тех, кто спит. Придурок.

Сал поднимается на локти.

— Ты только что пришел домой? Где ты был?

Джейс встречает ее взгляд, его лицо напряжено, затем проходит мимо, не говоря ни слова. Скорее всего, он уходит в свою пещеру. Я редко вижу его в доме, он избегает людей, как чумы. Понятно. Я бы поступила так же, будь я дома.

Она с досадой выдыхает, приглаживая выбившиеся из косы волосы.

— Есть планы на сегодня?

— Нет, — я потягиваюсь, качая головой. — Но, если у тебя есть, я могу пойти домой.

— Ни в коем случае. Сегодня ты моя. Давай проведем день здесь, смотря сентиментальные мелодрамы... Согласна?

Я улыбаюсь.

— Ты же знаешь, что согласна.

Софи

Остаток выходных я провожу у Сал и только поздно вечером в воскресенье возвращаюсь домой. Родители едва замечают меня, когда я вхожу в дверь, но это не страшно. Лучше, когда меня игнорируют, чем когда приходится выслушивать их резкие вопросы. Но их молчание каким-то образом давит на меня. Оно громкое. Это оксюморон, я знаю.

Я почти не сплю. Просто лежу и смотрю в потолок, как будто там могут быть ответы, которые я ищу. Подсказки, как двигаться дальше. Мой телефон лежит рядом со мной всю ночь, на ярком экране отображается последнее сообщение от Тео. Я постоянно нажимаю на него, смотрю, а потом снова закрываю. Мой палец так много раз парит над клавиатурой, что я теряю счет. Я хочу что-то сказать. Я хочу, чтобы он что-нибудь сказал. Но ничего не происходит. Он не пишет. А у меня нет смелости сделать первый шаг.

Утром я прихожу в школу еще до восхода солнца. Здание тихое и спокойное. Странно быть здесь так рано. Коридоры тихие и спокойные, как в городе-призраке. Но я здесь не ради тишины и покоя, я здесь ради него.

Я нервничаю. Меня тошнит, пальцы покалывает от нервного напряжения. Я не знаю, что он скажет и как поведет себя. Будет ли избегать меня? Будет ли делать вид, что ничего не произошло? Будет ли он смотреть на меня, как на ошибку, как на просчет, о котором теперь сожалеет?

У меня скручивает живот. Я ненавижу даже думать об этом. Ненавижу, что ожидаю этого. Но после Коула... я как будто не могу не готовиться к отказу, к боли. Что в конце концов все решат, что я недостаточно хороша, или слишком хороша, или просто не подхожу во всех важных аспектах.

Но Тео не Коул. Я знаю, что он не Коул. Он добрый, сложный и такой, которого я не должна хотеть. Но я хочу. Боже, как хочу.

Я сижу одна в классе, часы тикают громче, чем должны. Над головой гудят лампы, в комнате слишком ярко для такого раннего утра. Мой пульс гудит еще громче, звук эхом разносится в ушах. Каждая проходящая секунда тянется и тянется, пока не становится почти невыносимой.

Потом открывается дверь.

— О, черт!

Тео так сильно вздрогнул, что чуть не уронил кофе. Его голос слегка дрогнул, и он выпустил тихий смешок, успев вовремя поймать чашку.

— Не ожидал, что кто-то будет здесь так рано. Урок начнется только через тридцать минут.

Я улыбаюсь, не успев себя остановить, и в груди становится тепло. Сегодня он выглядит по-другому. Усталым. Его волосы немного более растрепанные, чем обычно, глаза немного тусклее, как будто он тоже мало спал. Его рубашка выглажена, но рукава свободные, не застегнутые, как будто он одевался в спешке. Что-то в нем выглядит не так. Может быть, он разваливается, как и я.

Мой взгляд скользит по его мускулистому телу, улавливая слабые очертания его майки через белый хлопок. Я представляю, как снова прикасаюсь к нему, всего на мгновение. Мои руки скользят по теплой коже, губы касаются его шеи. Я кусаю щеку, чтобы не сделать что-нибудь глупое.

Когда мой взгляд возвращается к его лицу, я вижу горячий, жадный жар в его глазах. Он смотрит на меня. Пристально. Смотрит прямо в глубину моей души. Между нами висит тяжелая тишина, воздух наполнен невысказанными словами.

— Прости, что напугала тебя, — говорю я, стараясь, чтобы мои слова прозвучали непринужденно. — Сегодня рано проснулась. Решила начать день пораньше.

— Ты меня не напугала, — быстро отвечает он, прищуриваясь и хмурясь на меня. — Я просто испугался.

— Это одно и то же, — отвечаю я, улыбаясь.