Я кивнула, потому что никакие доводы не могли сейчас иметь силу, кроме желания помочь — и страха перед тем, что может случиться, если я облажаюсь.

Мы тренировались ещё час: Неш учил меня тонким сигналам, как притворно «отключать» ауру, как держать взгляд ровным, как не позволять сердцу выдать тревогу. Это было не идеально: я смущённо вздрагивала от малейшего касания своего голоса, от чьего-то смеха за стеной, от случайного движения на улице. Но к концу тренировки у меня получалось дольше удерживать спокойствие; свечи в комнате горели ровнее, волосы на руках реже шевелились.

— Не рассчитывай на волшебство, — сказал Неш, отступая на шаг и глядя на меня прямым, суровым взглядом. — Это не защита от приборов. Это попытка не выдавать себя. Если в доме будет активный артефакт — он может тебя «прозвонить». Поэтому будь осторожна и уходи, если почувствуешь себя в опасности.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось и одновременно наполнилось решимостью. Два дня — это мало, но у нас есть план и время на подготовку. Я посмотрела на них обоих и, несмотря на усталость и страх, ответила твёрдо: — Я пойду завтра. Я справлюсь. Не могу не справиться.

— Хорошо. Давай еще два круга повторений и все, — не могу угомониться мой некромант.

Я уже едва держалась, сидя на месте. Язычок огня в свече плясал перед глазами, слова Неша становились длиннее и тягучее, и я поймала себя на том, что просто зеваю, не в силах больше сосредоточиться.

— Всё, хватит, — усмехнулся Макс, подходя ближе. — Она сейчас прямо здесь заснёт.

— Ещё немного, — пробормотала я, но он лишь покачал головой.

— Нет, Сора. Хватит. — Неш встал, забрал у меня из рук камешек, на котором я должна была сосредотачиваться, и мягко, но решительно поднял меня с места. — Нам всем нужен отдых.

Я хотела возразить, но зевок снова предательски вырвался, и мужчины обменялись понимающими взглядами.

— В кровать, малышка, — сказал Макс. Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. С этими двумя мне и не особо нужны были ноги. Я все время была на руках.

Я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя стук его сердца и спокойное, уверенное тепло, от которого мои собственные сомнения словно растаяли.

Он уложил меня на постель, и почти сразу рядом оказался Неш. Они оба смотрели на меня так, что дыхание перехватило: не только с нежностью, но и с жадной, бережной жаждой.

— Сегодня ты слишком устала, — тихо сказал Неш, касаясь пальцами моего лица. — Поэтому мы будем осторожны. Немного расслабим тебя, чтобы ты лучше спала и все.

— Покажем тебе, какими нежными могут быть темные, — подтвердил Макс и наклонился ко мне, коснувшись моих губ. Поцелуй был мягким, глубоким, и я поддалась ему с удивительной лёгкостью.

Рядом Неш наклонился и поцеловал меня в висок, в щёку, скользнул к шее, и от его прикосновений по коже побежали мурашки.

Я не заметила, как мои руки обвили шею дракона, а потом и потянули к себе некроманта. Их тепло окружило меня со всех сторон. Они ласкали меня неторопливо, как будто смаковали каждую секунду, и я чувствовала, как усталость уходит, а внутри рождается что-то совсем другое — томительное, сладкое, волнующее.

Макс склонился ниже, оставляя поцелуи на моей ключице, а Неш приподнял мою руку и коснулся её губами.

— Ты наша, — сказал он так уверенно, что я не смогла не поверить.

И они оба, по очереди и вместе, продолжали любить меня — мягко, бережно, так, словно я была их самой драгоценной тайной.

Время растворилось. Был только свет свечи, их дыхание, мои тихие вздохи и шелест простыней, когда они снова и снова возвращались ко мне в поцелуях и ласках.

И когда наконец я обессиленно улыбнулась, укладываясь между ними, они обняли меня с двух сторон, и я впервые за долгое время заснула не с тревогой, а с ощущением, что нахожусь в самом безопасном месте в мире.

«У меня мужья», — подумала я, и сердце забилось чуть быстрее. Какая нелепость. Как абсурдно это звучало. Но почему-то не пугало.

Утром, проснувшись, я привычно поднялась, чтобы провести утренний ритуал. Казалось, всё как всегда: я встала перед алтарём, сложила ладони, закрыла глаза. Но уже в первые секунды почувствовала неладное.

Свет… не отзывался. Он был где-то рядом, но будто за завесой. Я словно стучалась в закрытую дверь, и каждое слово молитвы эхом возвращалось ко мне, не находя отклика.

Я продолжала, пытаясь пробиться, стараясь удержать голос ровным, но сердце билось всё быстрее. Ощущение было, будто свет ускользает от меня.

Я закончила ритуал, но вместо ясности и лёгкости ощутила усталость и смятение.

— Что со мной? — прошептала я, опуская руки.

Глава 36

В комнате было тихо. Только огонь свечи колебался, будто подслушивая мои сомнения.

Кажется, вчерашняя ночь изменила не только моё сердце, но и саму меня.