— Кто это? — хрипло спросил Неш, покосившись на дверь. — Разве приём не окончен?

— Окончен, — выдохнула я и всё же соскользнула с колен дракона.

Бросилась к зеркалу — и замерла. Губы распухшие, алые, глаза горят, щеки пылают. И ниже… жар не успел угаснуть, он копился внизу живота, заставляя непроизвольно сжимать ноги. Я торопливо умылась холодной водой, пытаясь хоть чуть сбить этот огонь. Но стук повторился, требовательно, и пришлось, вытирая лицо, идти открывать.

На пороге стоял мой страж.

Он внимательно меня оглядел, задержав взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия, и улыбнулся так, будто видел что-то, чего я не хотела бы выдавать.

— Свет направит вас, служительница, — сказал он почтительно.

— И сохранит, — ответила я привычно.

— Я понимаю, у вас много работы. У меня тоже. Но… пока я ещё не получил ответ на свой запрос… — он чуть наклонился вперёд. — Может, мы могли бы просто прогуляться?

Я приподняла бровь. — Вы приглашаете меня на свидание?

— Так и есть, — уверенно сказал он.

Я замялась. — Сейчас я правда немного занята.

Он кивнул, показывая, что понимает. — Тогда, может быть, вечером? Когда вся ваша работа будет окончена. Или… я мог бы просто зайти и побыть рядом.

Я резко качнула головой. — В дом я никого не пускаю... Таково правило. Только больные. Но на прогулку… согласна.

— Тогда до вечера, — улыбнулся он тепло и медленно отступил, прежде чем развернуться и уйти.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Дом внутри казался слишком тихим — хотя я знала, что два взгляда наблюдают за мной, и оба наверняка слышали каждое слово.

Глава 31

Макс подошёл ко мне почти сразу, едва я вернулась в кухню и поставила корзинку на стол. Его шаги были тяжёлыми, взгляд жёстким, губы сжаты в тонкую линию.

— Это плохая идея, Сора, — сказал он низко, глядя прямо в глаза.

— Наоборот, отличная возможность, — я вскинула подбородок. — Если уж мне всё равно придётся с ним гулять, пусть это хоть на что-то сгодится. Хватит уже, Макс.

Я обошла его и остановилась перед Нешем. — Ты должен прямо сейчас рассказать, что мне нужно сделать. Или я просто выйду и прогуляюсь со стражем — и никакой пользы от этого не будет.

Некромант задумчиво посмотрел на меня, потом произнёс спокойно, будто рассуждал сам с собой: — Если рецепт противоядия и существует, то только в одном месте — в кабинете начальника стражи. Надо либо, чтобы ты туда попала и всё обыскала, либо чтобы туда пробрался кто-то из нас.

— Нет, — резко перебил Макс. Голос у него был резкий, в нём сквозила ярость. — Это не вариант. Ты слышишь, Неш? Это слишком опасно. Если они хоть на секунду догадаются, что ты помогаешь нам — не посмотрят на то, что ты служительница. Пощады не будет.

— Я и не говорил, что это легко, — Неш скрестил руки на груди и чуть прищурился. — Но другого пути может и не быть.

— Чёрт возьми! — взревел дракон, сжав кулаки. — Перестань подталкивать её! Она не должна рисковать!

— Макс, — спокойно ответил некромант, — мы оба знаем: она всё равно пойдёт. Лучше, если она будет понимать, что искать.

— Довольно! — перебила я их, сжав руки в кулаки. — Хватит спорить. Я всё поняла. Осталось только решить, как это сделать.

Оба уставились на меня, но я уже отвернулась — потому что решение в голове начало складываться, и остановить меня было уже невозможно.

Я поймала себя на том, что стою посреди приёмной и слушаю собственное сердце. Хватит метаться — дел у меня на ночь глядя полно. Приём давно закрыт, значит, самое время закрыть и день. Не утренние молитвы, не благодарность за рассвет — ритуал завершения: очистить, запечатать.

Сначала — порядок в вещах. Я опустила засов на входной двери и провела по дереву двумя пальцами: тонкая нить света легла в щель и мягко вошла в древесину, как в воск. Замок щёлкнул как-то особенно удовлетворённо — это уже магическая печать. На столе остался переписанный за день список назначений — травы, дозы, кому когда вернуться. Я свела его в тетрадь, поставила точку и над ней — маленький лучистый кружок. Точка — окончание, кружок — светлая точка сборки дня. Тетрадь, ладанка, ключи — всё должно лежать по своим местам до рассвета.

Руки. Обязательное. Я налила в бронзовую чашу воды, бросила щепоть соли и каплю миртового масла. Вода зашептала, и когда я окунула ладони, звук по коже пошёл, как шелест тончайшей ткани. От кончиков пальцев к запястьям разошлось ясное, прохладное: снимаю с себя всё, к чему в течение дня липли чужие боли и страхи. Стряхнула — капли упали в чашу серебристыми бусинами. Воду вылила в глиняный кувшин — её унесу во двор, под корень старого жасмина. Пусть земля допьёт то, что мне не нужно.

Теперь — окуривание. Я зажгла угольную таблетку щипчиками и опустила её в моё кадило — старое, любимое, с длинной цепочкой и крышкой в узорах. Пока уголь «схватывался», приготовила смесь: в ступку — ладан (за чистоту), щепоть розмарина (за ясность ума), белую шалфейную крошку (за защиту), немножко лаванды (за мир), совсем чуть-чуть зверобоя (за силу края, где мы живём). Пестик — кругами, неторопливо, пока запах не станет единым, а не голосами по очереди.