Я горько усмехнулась, прерывая её. Желчные слова сорвались сами собой:

— Знаю-то знаю. Да только теперь всем плевать на правду.

Лира снова подошла, пытаясь обнять меня, но я отпрянула, не в силах принять даже её сочувствие. Она застыла, протянув ко мне руки.

— Рэн, я знаю, тебе больно и обидно… и страшно, — мягко сказала она. — Я тоже боюсь и злюсь. Но нам нужно подумать, как лучше поступить. Может, написать модераторам сети, пусть удалят этот пост? Или… что-то предпринять, чтобы это остановить.

— Удалят пост — уже не важно, — выдавила я сквозь зубы. — Все всё прочли.

— Тогда… тогда нужно поговорить с тем, кто это сделал, — несмело проговорила Лира. — Выяснить, откуда взялась эта ложь.

Я вздохнула. В ту же секунду сознание прошило, точно молнией, имя. Единственное возможное имя.

Коул.

Перед внутренним взором тут же всплыло его холодное лицо.

Он не остановился на паре ядовитых фраз — он пошёл дальше, решив уничтожить меня этой сплетней.

— Я убью его…Это точно сделал Коул, — прошептала я вдруг ледяным тоном.

В два шага я подошла к столу и со всего размаху ударила кулаком по столешнице. Ручки и тетрадки с грохотом посыпались на пол. Кисть пронзила боль, но мне было плевать.

Лира ахнула.

— Перестань! — вскрикнула она, хватая меня за локоть. — Ты не можешь быть уверена…

— Ещё как могу! — оборвала я её, вырывая руку. — Кто ещё способен на такую мерзость, а? Кто с первого дня возненавидел меня ни за что? Кто смотрел на меня, как на сорняк, случайно проросший в его дорогом саду?

Я почти кричала ей в лицо, срывая горло. Перед глазами стоял образ Коула, самодовольного, злого. Ненависть вспыхнула с новой силой, ослепляя.

Лира попятилась, но не отступила.

— Рэн, послушай… — проговорила она умоляюще, подняв ладони, будто пытаясь успокоить меня на расстоянии. — Я понимаю, ты злишься на него. Но подумай, ну вот здраво… Коул бы так не поступил.

Я бросила на неё уничтожающий взгляд.

— По-твоему, он — благородный рыцарь? — я горько усмехнулась, чувствуя, как закипает новая волна ярости, теперь уже на подругу. — Думаешь, он не способен на подлость?

— Он, может, и сноб, и заносчивый, — торопливо заговорила Лира. — Но это… это слишком низко. У него есть границы, я уверена. Он бы не стал настолько жестоко…

— Границы? — не веря своим ушам, прорычала я. — У него? Серьёзно?

Лира сглотнула, но кивнула упрямо.

— Я знаю его не первый год, — тихо сказала она. — Коул много о себе думает, но он не монстр. Он бы не стал распускать про девушку такую ложь, поверь.

— Поверить?! — я ткнула пальцем себе в грудь, потрясённая. — Ты просишь меня поверить, что он тут ни при чём?

— Да, — Лира смотрела умоляюще. — Пожалуйста, Рэн. Не делай поспешных выводов… вдруг это вообще кто-то другой.

— Мне не нужны доказательства, — отрезала я. — Я нутром чую, что это он! Он ненавидит меня, понимаешь? С первой минуты невзлюбил. Не скрывал этого. Он вполне способен ударить по самому больному месту!

Лира крепко зажмурилась, собираясь с духом, затем снова взглянула на меня.

— Не хочу верить, что это он, — выдохнула она. — Это был бы уже перебор… слишком низко даже для него.

Меня трясло. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не швырнуть чем-нибудь в стену.

— Что, жалеешь его теперь? — процедила я. — Бедный Коул, которого я оговорила…

— Перестань, ты несправедлива! — в голосе Лиры прозвучали слёзы. — Я пытаюсь быть объективной…

— Объективной? — криво усмехнулась я. — Прекрасно.

— Рэн, я думаю о тебе! — вдруг выкрикнула она, и по её щеке скатилась слеза. — Господи, да зачем бы мне ещё бежать к тебе ни свет ни заря с этой ужасной новостью?! Я же хотела тебя предостеречь, поддержать!

Мы обе замолчали, тяжело дыша. Между нами, казалось, встала стена. Ещё вчера мы смеялись и болтали, как давние подруги — а сейчас не могли смотреть друг на друга.

Лира смахнула рукавом слезинку и заговорила тише:

— Я на твоей стороне, Рэн. Честно.

В комнате повисла звенящая тишина. На полу валялись мои тетради и карандаши, со стола медленно капал на ковёр пролившийся кофе. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы, холодные и безжалостные.

— Странная у тебя сторона, — сказала я глухо, опустив глаза. — Ты больше защищаешь Коула, чем меня.