Не скажу, что торг был особо сложный и интересный, я быстро достиг поставленной цели, перейдя из разряда «чужой» в «доверенный» и заполучив союзников. Договорившись, мы переместились на кухню и откупорили первую бутылку коньяка. Не пьянства ради, а только для укрепления доверительных отношений.

— А зачем тебе эти? — спросил молчавший до этого начинающий огневик-Витя и кивнул в сторону зала, где тихонько гремели цепями прикованные мертвецы.

— Я их изучаю, — честно сказал я и в двух словах рассказал то, что успел выяснить о нежити, а также о способах борьбы с ней.

— А смысл их рубить? — вмешался в разговор здоровяк, — один удар по голове — и он лежит.

— Аааа… — протянул я не зная, как обратиться к собеседнику.

— Дмитрий Сам… — начал представляться собеседник, но я его перебил.

— Точно! Дмитрий Владимирович Самыкин — мастер спорта международного класса по тяжелой атлетике. Я все думаю, откуда лицо знакомо. Ты же наша местная звезда! Полтонны от груди, — вспомнил я.

— Пятьсот двадцать четыре килограмма, — скромно поправил меня здоровяк, но было видно, что ему приятно. — Да и какая там звезда, так просто, люблю это дело.

— А я думал, что мастера такого уровня живут в коттеджах? — немного удивился я.

— Да, какой там, — отмахнулся Дмитрий, — тяжелая атлетика не так популярна. Зарплаты футболистов мы только во сне видим. А питание и медицина знаешь сколько стоят? Я так-то бульдозеристом по вахтам мотаюсь. Хорошо, хоть эту фигню на перевахтовке встретил…

— И все же? — перебил Батя, возвращая нас к теме разговора. — В чем смысл серебра.

— Да, все просто. Серебро нарушает течение силы в их… скажем так, организме. Это у живых кровь, гемоглобин и прочие сложности, а нежить, с этой точки зрения, устроена проще. Магия трансформирует их тела, так что в прочности они не уступят крепкой древесине.

— А откуда взялись мертвецы? — неожиданно спросил Леха и остальные притихли.

— Оттуда же откуда все, — не удержался я. Ну, хоть убей, не нравится мне этот парень.

— Да, я не про это… — отмахнулся Леха. — В смысле, почему они восстают из мертвых?

— Потому что вернулась магия. Каждый человек вырабатывает какое-то количество силы и без специальных ритуалов, что могут подарить мертвым покой, эта сила заставляет останки двигаться.

— А откуда появилась магия? С чего все началось? — не унимался парень.

— Это долгая история… — протянул я. Читать лекции не было никакого настроения, но окинув собравшихся взглядом, был вынужден капитулировать. — Если вкратце, то магия была всегда. Но началось все примерно 9–10 тысяч лет назад, то есть в 7–8 тысячелетии до нашей эры с пришествия Богов.

— Богов? — скептически переспросил Батя, проведя рукой по лысине.

— То есть ожившие мертвецы и магия тебя не удивляют, а факт существования богов удивляет? — хмыкнул я и продолжил. — Примерно в то время, ну, плюс-минус, на Землю пришли Боги… хорошо, пусть будет «могущественные сущности». Так вот, эти сущности начали между собой конкурировать.

— А зачем? — с недоверием спросил очень похожий на грузина казак.

— Конечно же за силу и человеческие души! А за что еще могут конкурировать боги, не за кукурузу же. Они пришли из разных… — я покрутил пальцем в воздухе, подбирая подходящее слово. Можно было сказать «миров», но тогда придется объяснять им теории мультивселенной и Паутины Миров, а это тема не простая и требует отдельного глубокого разговора, — скажем с других планов бытия. По началу мирное сосуществование привело к конкуренции и закономерно закончилось чередой войн. И так случилось, что победителем оказался тот, кого мы сейчас называем Богом.

Мужики замолчали, обдумывая мои слова. Грузин залпом допил остатки коньяка и открыл вторую бутылку.

— То есть Бог есть? — спросил он прямо.

— Есть, — подтвердил я. — Однако религия и вера в его существование — вещи мало связанные.

— А кто он? — спросил Леха.

— Сложный вопрос. «Имя Господа — крепкая башня: убегает в неё праведник — и безопасен», книга притчей Соломона, стих 18, строка 11, год 965 до нашей эры, — похвастался я эрудицией, но видя, что собеседники не уловили смысла, продолжил проще. — У него сотни имен, можно звать его Саваоф, Эль Шаддай, Яхве, Создатель, Аллах, Альфа и Омега, суть от этого не изменится. Он и его команда победили в той битве…

— Команда? — перебил меня Дмитрий.

— Конечно, команда. Даже боги не способны выиграть войну в одиночку. В язычестве проще, там их называют младшие боги, а в христианстве они стали известны, как Начала, Архангелы или «Хайот ха-кодеш», что в переводе с древнего иврита: «Святые живые создания». Официальная религия называет семерых: Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Салафиил, Иегудиил и Варахиил, но известны упоминания еще как минимум о восьми. Но там тоже все непросто. В их иерархии то ли девять, то ли десять ступеней… В общем, не суть. Интересна как раз хронология событий! Захватывая власть, этот Бог стал отрезать других от силы. Расцвет магического искусства пришелся где-то на восьмое — шестое тысячелетия до нашей эры, в то время маги могли двигать горы, осушать моря и уничтожать целые армии, а потом резко пошла деградация, которая очень легко прослеживается в мифах. В уже в античности магический фон снизился настолько, что позволял максимум трансформации и превращения — отсюда столько легенд о всяких кентаврах, минотаврах и прочих оборотнях. С началом христианства силы стало еще меньше, маги потеряли и эти таланты, начав прибегать к заемной силе — так называемой демонологии. Инструменты призывателя — это точность и правильно подобранные дары, а не голая сила. А еще через тысячелетие даже это искусство было утрачено и к Средневековью все скатилось к примитивной алхимии, спиритизму и банальному шарлатанству. К нашему времени магия почти исчезла, но… — я взял паузу, обдумывая как закончить повествование, отхлебнул коньяка и продолжил. — Сейчас что-то сломалось в небесной канцелярии и магия возвращается.