Саша закрыл свои великолепные карие глаза, делая глубокий вздох, и снова их открыл. Я увидела в его взгляде решимость. Улыбнувшись, он протянул мне свое письмо.

Только, конечно, выше моих сил было читать его вслух…

Александр Воронов. 17 лет.

Ну, привет, древний!

Как там в будущем? Уже научился управлять летающим автомобилем?

Прости, что беспокою тебя по пустякам (явно через 10 лет ты будешь занят чем-то более важным чем то, чем я занимаюсь сейчас), но Полина заставила меня написать письмо себе в будущее, а, так как слово Фунтика – непреложный закон, вот я и пытаюсь что-нибудь навоять…

Кстати, если ты до сих пор не купил себе «Ламборджини» на крипте, которую я (то есть ты) втихаря от отца майнил — значит, мы где-то жестоко просчитались. Или поленились. Скорее второе.?

Ты уже женился?

Если да, то передай Полине, что она молодец - круглосуточно терпеть такого придурка…

А если до сих пор не сменил фамилию своей соседки с Левицкой на Воронову, то поздравляю – ты идиот! Клинический.

Друг, кроме шуток, сколько можно ждать? Ты любишь эту девчонку со времен Мезозоя! Ну, ладно, с тех времен, когда у Левицкого во время его коронных танцев еще не хрустели суставы ?.

Мама до сих пор вспоминает, как ты заглядывал маленькой Молчунье в рот, даже когда она еще не умела говорить. И всегда играл по ее правилам, пусть Полина и меняла их в ходе игры, если чувствовала, что проигрывает. А еще, она была единственной, кому ты разрешал садиться себе на шею… во всех смыслах.

Если же ты собрался с духом и теперь вы вместе - передай Полине, что тебе было очень трудно дружить с девушкой, которую ты обожал.

Пусть, наконец, она узнает, как, порой, тебе приходилось мучиться…

Если она все-таки твоя жена – дай мне пять! Ну, или купи мне в прошлом пирожок. Я заслужил.

P.S. Полина, если читаешь – он тебя любит! (А я – тем более.)

Александру Воронову через 10 лет…

Отложив письмо, я склонила голову набок и моргнула.

Саша смотрел на меня в упор.

– Так что там насчет блога «О чем молчат подушки»? – его щеки очаровательно покраснели.

Он показался мне таким юным, как будто передо мной и, правда, сидел тот семнадцатилетний мальчишка из нашего общего прошлого.

– Да дался тебе этот блог, Воронов! – я подавила раздраженный возглас, в самом деле замахнувшись на него подушкой, только я не собиралась молчать, - Больше ничего не хочешь мне сказать? – карикатурно пошевелив бровями.

На мгновение воцарилась тишина. А потом я ощутила его ласковое прикосновение к моей щеке, и мое сердце будто воспарило.

– Я всегда был готов разорвать мир на части, если это касалось тебя, Поль, - прерывисто вздохнув, Саша притянул меня к своему телу, - Все, что я написал – правда. Кажется, я любил и ревновал тебя на протяжении всей своей жизни… - его голос дрогнул.

– А к кому ревновал-то? – пробормотала я, чувствуя, как мои глаза наполняются влагой, - Господи, ну, не к Женьке же? – нервно прыснув, - Я с ним даже не целовалась! Да вообще ни с кем… до тебя…

– Не целовалась? – тихо спросил Саша, гладя мои волосы.

Его глаза блуждали по моему лицу, отражая сразу так много всего. Мысленно, я задавалась вопросом: «Смогу ли я выдержать нечто большее, чем то, что чувствовала сейчас?». Мое сердечко разрывалось от любви.

– Ага, в той поездке ты забрал все мои первые разы…

Тишина.

– Повтори, пожалуйста, это еще раз? – прошептал Саша мне в губы, обхватив щеки ладонями.

– Воронов, ты забрал все мои первые разы. Да… Потому что они всегда принадлежали одному человеку. Мальчишке, который в раннем детстве не побоялся выступить против толпы хулиганов, лишь бы вернуть своей маленькой подружке-Молчунье ее плюшевую собачку. Я люблю тебя, Саш… утыкаясь в его подбородок носом, - И, кажется, так было всегда…

– Я больше никуда не уеду. И не удивляйся, если твой Песель внезапно куда-нибудь подевается, - касаясь моей мочки губами, - Я так сильно тебя люблю, Поль.

– Люблю, - повторила я, словно мантру.

– Тебя, - закончил за меня Саша, и я уже не могла понять, кто кому признается в любви.

– Но почему ты вообще уехал? – медленно выдыхая ему в губы, я все-таки решилась озвучить этот болезненный для меня вопрос.

Саша вздрогнул, слегла отстраняясь. В его глазах моментально начали плясать бесята.