– Почему с Женей и инструктором вчера не вернулись обратно на базу? – припечатал он своего сына. – За вами бы утром отправили вертолет. Что за самодеятельность, Саш?

– Мы подумали, успеем добраться до темноты…

– Успели? – раздраженно уточнил у него Кирилл Александрович, и что-то в его тоне и напряженном выражении лица заставило меня всерьез занервничать.

– Ну, свернули неверно в одном месте, пришлось сделать привал. Но все же обошлось. Не серчай, – Александр высек безрадостную полуулыбку.

– Еще неизвестно… – как-то неопределенно произнес Воронов-старший.

В этот момент из внедорожника вылез Вадим Завьялов.

– Товарищи, надо бы поторопиться! Вертолет может улететь без нас. На вечер стоит штормовое предупреждение… – натянутым тоном обозначил мужчина. – Где вы устроили привал? Пойдемте, мы поможем вам собрать вещи…

***

Добравшись до пункта МЧС, рядом с которым располагалась вертолетная площадка и, аллилуйя, ловила связь, старшие мужчины, не обращая на нас с Сашкой внимания, вышли из внедорожника, о чем-то озабоченно переговариваясь.

– Что они скрывают? – тихо спросила я у Александра. – Ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Не знаю, но батя ведет себя странно, – внезапно Саша сжал мои пальцы, придвигаясь ко мне на заднем сидении авто. – Поль, нам надо поговорить, - и пронзительный взгляд мне в глаза.

Наконец, это подобие хоть какой-то стабильности и доверия.

– Да, только когда поймем, что происходит, ладно? – борясь с накатывающим чувством тревоги, я накрыла его пальцы своими, продолжая наблюдать за прямыми спинами мужчин возле авто.

– Полина, вертолет прилетит минут через тридцать, можешь пока принять душ – специально для нас баню затопили, – серьезно предложил мне Вадим Завьялов, пока Сашка присоединился к своему отцу на улице.

– Я бы не отказалась от душа… – благодарно кивнув, я позволила Женькиному отцу проводить меня до небольшой, пугающе накренившейся баньки.

Наспех освежившись, я почувствовала себя в разы лучше, поспешив вернуться к нашей компании, но внезапно услышала обрывки разговора Воронова-старшего, на автопилоте прислушиваясь.

Кирилл Александрович сидел на лавке в нескольких метрах от бани, явно меня не замечая.

– Да, Паш… Ты меня слышишь? Паш… Даже здесь полный пизд** со связью… Да, ты все время пропадаешь…

Паш…

Он разговаривал с моим отцом!

Я вся обратилась в слух.

– Паш, как там у вас дела? Как Маша?

Как Маша?

Сердце одеревенело, моментально замедляя свой ход.

– Да… Я тебя понял, скоро ее доставлю. Главное, чтобы с мелким все было хорошо…

– Что с моей мамой? Что случилось? – глухо обратилась я к Воронову-старшему после того, как он обернулся, закончив говорить с моим отцом.

Внутри что-то дрогнуло, сталкиваясь с не на шутку встревоженным взглядом мужчины.

– Кирилл Александрович, что происходит? – прошептала я, пытаясь бороться с разрастающимся внутри чувством страха.

– Вчера вечером, когда вы с Сашей не вернулись на базу, Пашка решил не дожидаться утра, и мы с мужиками отправились на ваши поиски. Добравшись до станции МЧСников мы не смогли дозвониться ни до Женьки, ни до гида, ну, и сдуру набрали Алине, чтобы узнать, не возвращались ли вы туда. Маша находилась рядом с ней – сразу все поняла по Алинкиному лицу.

– И что? – напряжение у меня внутри росло в геометрической прогрессии, бухая по оголенным нервам.

– Твоя мама разволновалась, – Кирилл Александрович тяжело вздохнул. – Схватки начались… Гипертонус или как еще это называется… Хорошо, что Алина успела нас предупредить – Пашка сразу вылетел к ней на вертолете. Сейчас они в ближайшем роддоме – Левицкий там всех на уши поставил.

– Но у мамы только шестой месяц заканчивается… – страх сковал мои внутренности ледяным ознобом, явственно отразившись в надломленном голосе. – Ей рано еще рожать… Как же так?

Весь путь до роддома я провела с ускоренным сердцебиением и похолодевшими, стиснутыми в замок пальцами. Время от времени, заглядывая в непроницаемые лица мужчин, меня не оставляло предчувствие надвигающейся беды.

Покинув вертолет, мы пересели в большой черный внедорожник Вадима Завьялова, который он уверенно погнал по безлюдной трассе.

Я видела, что Кирилл Александрович с кем-то переписывался, но не решалась спросить, как там дела, а сам он ничего не говорил, что тоже наталкивало на весьма пугающие мысли.