Мои губы задрожали.

— Ты сказал, что всё еще в нем.

Его дыхание обжигало мое лицо, и только тогда я осознала, что он всё еще мокрый и голый.

— Так ты не злишься?

— Я, блядь, в ярости, но с тобой это становится нормой, — он усмехнулся. — За всю жизнь не встречал женщины, которой нужно было так много знать.

— А я за всю жизнь не встречала мужчину, который хотел бы рассказывать так мало.

— Идеальная парочка, созданная в аду, — прошептал он, прикусив мою нижнюю губу. Почувствовав мое беспокойство, он пожал плечами.

— Это просто песни, просто способ выплеснуть накопившиеся эмоции, Стелла.

— Ладно, — прошептала я, целуя его грудь, отчаянно стремясь быть к нему ближе.

Я подалась к нему, подставив губы, и он накрыл их жадным поцелуем, разжигая огонь между нами.

Мы утонули друг в друге, и вскоре я была уже полностью обнажена.

Я царапала, упивалась его вкусом, пока не встретилась с его голодным взглядом — и не опустилась к его трону, в немом поклонении.

Он резко втянул воздух сквозь зубы, когда я взяла его член в рот.

Я сжимала, сосала, ласкала — голодная до безумия, пока он обхватил мой подбородок ладонью. В его глазах полыхал огонь, и он начал толкаться бедрами вперед. Его губы приоткрылись в беззвучном стоне.

Протяжный стон сорвался с моих губ, когда я почувствовала, как его член наливается и становится тверже с каждым движением. Поглаживая его мошонку, я активно работала ртом, то глубже, то быстрее, давясь, но не отступая — пока всё его тело не пробила дрожь.

— Черт… блядь… — выдохнул он, направляя мою голову, пока внизу живота разливался жар, растекаясь между бедер.

Я никогда в жизни не была так чертовски возбуждена.

Наши смешанные звуки сводили меня с ума, наполняя меня сладким предвкушением.

Я принимала его до тех пор, пока он не вцепился мне в затылок, и его оргазм горячей волной не пролился мне в горло.

Оставаясь на коленях, я подняла на него взгляд, ладони лежали на бедрах.

Он схватил меня за плечи, рывком поставил на ноги, а затем легко подхватил и усадил сверху, чтобы я оседлала его.

В его глазах блеснуло что-то темное, греховное.

— Граната, — прошептал он.

Глава 23

Santeria

Sublime

На следующее утро я приготовила Риду яичницу с чоризо и жареной картошкой. Из-за жары мы оба решили остаться дома и бездельничать до смены. Рид сидел у стойки, уплетая добавку, пока я перебирала его тексты.

— О, мне нравится вот эта. Боже, Музыкальный Ботаник, ты и правда поэт.

— Какая? — Рид развернулся на стойке, чтобы взглянуть в блокнот.

Я протянула ему записи.

— «Доверие». Обожаю ее. Офигенная.

— Мне нужно переименовать ее, — сказал он. — И мне не нравится гитарный рифф, который я написал. Слишком мейнстримовый. Нужно, чтобы Рай его доработал.

Я изобразила самый пафосный французский акцент:

— Гитарный рифф слишком мейнстримовый, значит. — И стряхнув несуществующую пылинку с футболки, с невозмутимым видом добавила: — Можешь быть еще более высокомерным? И, кстати, умник, когда ты научишься принимать комплименты?

Я смотрела ему прямо в лицо, пока он улыбался, а затем откусил огромный кусок яичницы, и его волосы упали вперед, скрыв ямочку. Я ненавидела, когда это происходило. Но я обожала, когда он улыбался.

— Ну и? — не отступала я.

— Господи, как же ты любишь спорить, — пробурчал он, забрасывая нашу посуду в мыльную воду, которую я заранее приготовила.

Через пару дней у меня должна была быть собственная квартира, и я смаковала каждый момент нашей маленькой игры в семью. Я не строила иллюзий — это не навсегда. Нас просто столкнули обстоятельства. Но, надо признать, в этих условиях мы процветали.

Выкуси, Пейдж.

— Планы меняются. Нужно заехать в музыкальный магазин. Мне нужна новая пара палочек.

— Оу, — сказала я, и подошла к своей дорожной сумке. Не заморачиваясь надела кеды Vans и футболку с Джоном Ленноном с надписью Imagine.

— Погнали.

Рид посмотрел на меня сквозь горловину новой футболки, пока протягивал голову внутрь.

— Ты собираешься быстрее всех женщин, которых я встречал.

— Я наряжаюсь, когда есть повод. Сейчас август, Техас. У меня два варианта: или выйти в люди свежей, или выглядеть так, будто я только что вернулась с похорон.