Выбрался наверх, отошёл подальше, убедился, что никто меня не пасёт, написал тому мрачному типу, на которого работает Тики:

«Боз Гарт, простите, что беспокою, но неактивированных импломодулей реально дофига, ребята, что мне продали, сами влетели так, что дальше некуда. С этим железом точно ничего нельзя сделать?»

Не отвечал он долго, и я уже подумал, что всё, порожняк, но потом пришло сообщение:

«Свяжусь с другого комма, переписку потри и удали мой контакт».

Надо же, страсти какие.

Связался через несколько минут, входящий с неизвестного поинта, изображения нет, голос искажён фильтром.

— Это я. Рассказывай.

Торопливо изложил всё, что мне рассказал Ширш: про жадного молодого вершка, про большую партию имплухи, и что на подставу краймовых мне, в принципе, посрать, но выкинуть такую кучу новеньких блоков однозначно жалко, а потерянных на этом токов ещё жальче. Мне-то при таком раскладе однозначно никто ничего не вернёт.

Гарт долго молчал, я уже забеспокоился, что отключился, но нет, заговорил: выдал краткую и предельно конкретную инструкцию, по пунктам, с ветвлениями «если — то». Первым пунктом там было «уничтожить этот комм, купить другой на левый аккаунт, использовать его только для связи с ним». Знаю ли я, где берут левые коммы и есть ли у меня на них токи, Гарт не спросил. Подразумевается, что, если я не способен решить такой мелкий технический вопрос, то и дело со мной иметь бессмысленно. Во всяком случае, со старого комма он больше звонок или сообщение не примет.

А я-то Никлая считал параноиком!

Ширш выслушал меня с глубоким недоверием, но согласился попробовать. Я оставил его вызванивать коллег по корпе, а сам пошёл к прилавку Бельвигля, носителя какого-то редкого, чуть ли не штучного сета. Парень имплантирован настолько плотно, что буквально живого места нет. Сплошная железяка, а не человек, доведённый до абсолюта «конструктор». При этом не силовик, имплы на выносливость и с явным упором в эстетику — декоративные накладки, цветные оплётки, полированный металл и тонированный карбон. Красиво, но, как по мне, перебор. Вопросами, куда он с такой сытой имплухой рендовался, Бельвигля задрали напрочь, но он никому так и не признался, насколько я знаю.

Ну да его дело.

Товара у него на виду нет, кажется, что этот «конструктор» просто сидит, такой красивый, за пустым прилавком, на котором стоит одинокий нот, но это не совсем так. На самом деле Бельвигль — обменщик, у него в этом ноте курсы всего ко всему. Дышки к стиму, комплектухи к жратве, наркоты к бухлу и товара к токам. Консультации бесплатные, зарабатывает он на скупке, а ещё даёт в долг под проценты. Поскольку работает Бельвигль на корпу Копня, не отдать ему долг невозможно технически. Если нет токов, с тебя снимут имплуху, а если не рендованный, то разберут на органы, благо спрос в верхах на них стабильный. Вершки не любят имплы, им живые транспланты подавай.

Меня же интересует ещё одна услуга Бельвигля — левые коммы. Все устройства в городе привязаны к пожизненным аккаунтам горожан, так что, хотя физически коммы можно менять сколько угодно, работают они с айдишкой, один человек — один поинт. Получают айди-номер в интернате, списывают в архив после утилизации гражданина, но бывает так, что человека уже нет, а по базе он ещё числится. Например, задолжал низовой Бельвиглю, отдать не смог, попал в разборку — имплы налево, органы направо, остаток в дробилку и в компост. Городу о судьбе этого неосторожного придурка ничего не известно, так что комм продолжает работать до следующей актуализации базы. Иногда может и несколько лет провисеть в активных, например, если числится за рендованным, эти стоят дорого, у пострендников работает до ближайшей сверки, такие дешевле.

Я взял один «чистый», который легально пропишу на себя вместо имеющегося, и, подумав, целых два «левых».

— Три месяца гарантирую, — сказал Бельвигль.

Голос у него, несмотря на внешность, человеческий, приятный даже.

— Когда потребует поднести к айдишке и посмотреть в камеру, сразу выключай и выкидывай, — продолжил «конструктор», — значит, базу обновляют. Обмануть никак, просто придёшь за новым. Память вычищена, всё лишнее отвязано, счёт пустой, так что, если полиса прихватят, просто скажешь, что нашёл. Это не крайм. Не храни ничего важного, переписки удаляй, контакты держи в башке, с легала на него не звони и не пиши, ну и наоборот тоже.

— Я в курсе.

— Да мне насрать. Я всех предупреждаю, чтобы не жаловались потом. Берёшь?

— Да, все три.

Коммы самые дешманские, стандарт, так что даже «леваки» встали недорого. Ну, относительно, конечно. Расплатился и вернулся к Ширшу.

Тот выглядит уже повеселее:

— Ты прав, тот вершок пошёл на контакт! Я думал, он теперь наглухо отморозится. Откуда ты знал?

— Не, ну сам подумай, — сделал умное лицо я, — он же не планировал кидок, у него эта партия была не последняя. Явно тоже не в курсе был, что имплуха не заведётся. С фига бы новью не работать? А потом просто зассал, что предъявят, и спрятался. Но свободные токи-то нужны для того, чтобы их тратить на Средке, а пока он вам торчит, из башни шага не сделать.

— Само собой, — кивнул Ширш, — тут же за жопу возьмут и за подставу спросят. Вершок он там или не вершок, на Средке примут как здрасьте.

— И вот прикинь, что ему лучше: вечно в башне сидеть, подссывая, без возможности эти токи потратить, или продолжить так удачно начавшийся бизнес, разрулив проблему с имплухой?

— Ясен корень, продолжить, — согласился Ширш. — Я так понял, что он планировал ещё дофига имплов стырить, просто не знает, в чём с ними засада. По ходу, может сработать, Ковыряла! Ты, оказывается, умный парень.