— Я предлагала переименоваться в «Позорное говнючьё», — заржала Тохия, — но никто не поддержал. Если что, я себя интиком не считаю! Хотя меня тоже за парту загнали… Тоска! Лучше бы и дальше морды била!

— Тоха бывший боец подпольного ринга, — пояснил Кери. — Но мы все теперь учимся. Типа школы, но не как в низах «на отвали», больше похоже на «внекласски», которые Никлай устраивал.

— И Никлай с вами?

— Нет, — расстроенно сказала Козя. — Он сказал, что с этими новыми внешниками… как там было?

— «На одном гектаре срать не сядет», — фыркнул Кери. — Заявил, что мы идиоты, раз с ними связались.

— Как будто у нас выбор есть! — зло сказала Шоня.

— Сказал, что из нас «выращивают типичную колониальную администрацию», — добавил Тики. — И что он к этому никакого отношения иметь не хочет. А ещё он сразу с бозом Гартом насмерть посрался.

— Ага, — кивнула красноволосая Мешана, — Гарт топит за полную отмену ренда… Да мы все тут, в общем, против ренда, но у Гарта есть офигенный проект, как это сделать. А Никлай сказал, что мы, как все технари, не видим дальше своих железок, а ещё «игнорируем социальную составляющую». Типа без ренда городу кабзда, потому что «людям, которым нечем думать, не надо давать время на размышления». Или как-то так, я не поняла этого загона. Как по мне, наш Гарт крутой, а Никлай ваш мутный.

— В общем, — продолжила Козя. — Никлай не с нами. Из школы он свалил, из той высотки тоже. Я заходила — ни его, ни кота, и даже записки не оставил. Так что приходится учиться тому, что дают внешники. Ну и Гарт немного натаскивает по технической части. Он правда крутой. Прикинь, с самим Креоном работал! И «Скорлупу» изобрёл. Правда, теперь она тоже под внешниками…

— Теперь всё под внешниками, — жёстко сказала Шоня. — Я как-то в начале попыталась залупиться, фигак — прихожу в себя в спальне. Ничего не помню. Оказалось, толкала речь про великую миссию поиска в Пустоши, и что все должны валить в микроренд, чтобы там копать. Сижу такая в койке, челюсть отвесив, смотрю на видеостене себя в записи. Убедительно, главное, так базарю, лучше, чем сама бы сказала. Тут приходит куратор, мужик из внешников — жутковатый такой типочек — и этак по-доброму сообщает, что я, конечно, Верховная, но забывать, где моё место не должна. Потому что в башке у меня вентиль, а ключик у них. Они, дескать, ничего не имеют против аборигенной власти, и я в качестве Верховной их полностью устраиваю, но… В общем, с тех пор тупо делаю, что мне скажут. Полдела что у меня в башке выключатель, главное, что рубильник от электричества тоже у них. Когда они пришли, город подыхал в темноте, внешники обещали дать энергию, и я на всё согласилась. Думала, потом как-то отпетляю, но, клянусь Шониными сиськами, ничего не вышло. Что вы так на меня вылупились? Думаете, не знаю, что теперь «Шонины сиськи» как раньше «Креоновы яйца»?

Все смущённо отвели глаза.

— Я прямо скажу, — продолжила рыжая, — внешники спасли город только из-за того, что они ищут в Пустошах. Найдут, заберут себе и свалят, оставив нас подыхать. Выжимают из города последние ресурсы, шантажируя энергией, сливают всё в свои раскопки, забили на инфраструктуру, на воспроизводство населения… Интеры так и не работают! После локаута, когда куча рендовых сдохла, и после войны с кланами, в которой легли молодь из Горфронта, население сократилось на треть, но соцминимум пришлось порезать, потому что половина пищефабрик накрылась! Заводы имплухи стоят! Внешники обещали сбыт — и где он? «Мы пока не можем найти тех, кто покупал у вас имплы. Мы сами очень заинтересованы в контактах с ними, поверьте!» — Шоня сплюнула с крыши вниз. — Ага, вся прям верю. Да насрать им на сбыт. И на нас насрать. На то, чтобы перекопать Пустошь, остатков населения хватит. Потом внешники свалят по своим внешним делам, а опустевший город занесёт песком, как тот, второй.

— Какая-то жопа, — сказал я растерянно.

— Угу, полнейшая, — кивнула рыжая. — Я уже сто раз прокляла тот момент, когда согласилась стать Верховной. Сучка Калидия повесила город на меня и свалила, я каждый день тону в каком-то бесконечном говне, а все ругаются моими сиськами. Если мне и поставят однажды памятник, то из говна и в сортире.

— Отличные сиськи, — оценил я.

— В курсе, — мрачно сказала она. — Я вообще офигенная, но этого мало. Тиган, дро, послушай. Кери и Тики говорят, ты крутой. Козя так вообще ни о чём другом не говорит. Никлай, до того как со всеми разосрался и сбежал, тоже тебя хвалил. Даже Гарт сказал, что ты умный парень и умеешь решать проблемы…

— Это ты к чему?

— Ковыряла, у города есть для тебя задача…

— Шоня, я просто интик. Позорное говнючьё. Сбежал в ренд от проблем, вывалился из него дурак-дураком, сижу, электрическими глазами хлопаю.

— Тиган, я просто низовая девчонка, которая удачно зацепилась за одного парня, который вытащил меня из низов. Даже не меня конкретно, так, прицепом проехалась. Но теперь я вписалась, и назад не сдам. Ты можешь соскочить, без проблем. Просто выслушай, ладно?

— Ну, у меня вроде бы никаких дел нет. Разве что переодеться, помыться и пожрать. От меня, по-моему, до сих пор тащит могильником.

— Шонины сиськи! Во я дура! Ты только что откинулся, а я тебя сразу грузить. Так, народ! Перерыв. Тигану надо дать прийти в себя. Козя, покажи ему комнату… Да хоть соседнюю с твоей. Что ты ржёшь, Ковыряла?

— Ты ругаешься своими же сиськами. Этот дичайше смешно.

— Все ими ругаются, у меня хотя бы есть на это право!

— И сиськи.

— Да, и они. Идите уже.

В башне, конечно, шикарно. И ванна, разумеется, в наличии. Я бы в ней и дольше просидел, но Козя ждёт снаружи, неловко.

— Еду тебе заказала, — сказала она. — Сейчас принесут. На свой вкус, ты всё равно тут ничего не знаешь. Жратва совсем не такая как даже на Средке, названия ни о чём не говорят, я сама методом тыка разбиралась.

— Давно ты здесь?

— Да уже с год почти. Меня Кери притащил. Шоня решила, что ей нужна команда побольше, а Кери с Тики сказали, что я умная.