На земле лежала огромная туша черного цвета. Присмотревшись, увидел, что шерсть в крови, даже заметил рваную рану. Тут она шевельнулась, подняла голову и на меня уставились зеленые глаза с вертикальными зрачками. И я понял, кого это животное мне напоминало — черную пантеру. Взгляд ее был совсем не агрессивный, а с огромной долей безнадежности и усталости. Внезапно я осознал, что она просто не сумела дойти до источника живой воды.

— Сейчас помогу, — сказал я ей и, положив свое оружие на землю, подошел к ней.

Она каким-то образом поняла, что я хочу сделать и приподнялась на передних лапах. Подхватив ее, я потащил назад. Вот только сделать это было крайне сложно, ее шерсть была настолько гладкой, что мои руки просто соскальзывали с нее. Минут за десять я сумел подтащить ее всего метров на семь. Устать не устал, но я не знал, как ее захватить, а про поднять даже не думал — просто не смогу.

— Ты бы зацепилась за меня когтями, — пробормотал я.

И, о, чудо! Аккуратно выпустив когти на передних лапах, она вонзила их мне в плечи. Адреналина у меня в крови было столько, что я не почувствовал боли. Про раны я вообще не думал, зная, что живая вода их залечит. Дело сдвинулось почти с мертвой точки — пригибаясь под тяжестью, я тащил ее. Но все равно без ее помощи, я бы не сумел это сделать. Пантера, как только могла, помогала мне задними лапами. По моим плечам потекла кровь, и я понял, что это не моя, точнее, не только моя. Вероятно, у нее где-то на шее тоже имеется серьезная рана. Вот последний рывок, и она отпускает меня, падая в бассейн с живой водой. Вода окрасилась красным, но буквально в мгновение ока кровь растворилась без остатка. Я почесал плечи, где имелись раны от когтей, но только спустя секунд десять, понял, что просто размазываю кровь хищницы. Залезать вместе с ней не стал, он не настолько был большой, а, вспомнив про свое оружие, направился за ним.

Когда вернулся, пантера уже не лежала трупом, а улеглась по-кошачьи, освободив немного места. Раздевшись, я тоже залез в воду. Знакомая щекотка сказала мне, что лечение началось.

Дожидаться выздоровления хищницы, я не стал, а собравшись, набрал в обе бутылки живой воды. Не знаю, сохраняет она свои свойства, но даже если нет, то будет просто вода для питья. Но пить, на всякий случай, я решил из речушки. Спустился на двести метров и только там выстирал, как мог, свои вещи. Делать это в источнике живой воды я посчитал аморальным. Сделав свои дела, двинулся дальше.

Уже пять дней я иду по этому лесу и полтора суток без еды. Позавчера нашел какой-то гриб, поджарил его и съел, причем и в обед, и в ужин. Размеры его впечатляли, поэтому и получилось две порции. Вечером и ночью ожидал приступ, но все обошлось. Больше ничего съестного не попадалось. Решил немного передохнуть, тем более что увидел новое дерево. Подойдя, понял, что не ошибся — ствол был какой-то маслянистый. Коснувшись пальцем, почувствовал, как он прилип.

А через полчаса я вышел к обрыву. Высота, где я находился, составлял не менее километра над равниной, простирающейся внизу. Речка, в которую за время моего путешествия влились еще две, ниспадала водопадом. По-моему там до земли вообще ничего не долетало. От отчаянья я лег на землю, уставившись на небо. Еды нет. Людей нет. Что я уду здесь делать? Так и лежал, бездумно смотря в небо. В небе планировала какая-то птица. Расправив крылья, она медленно кружила, уходя куда-то в сторону. «Было бы хорошо вот так сесть на нее, и чтобы она меня спустила вниз», — подумал я, — «а так получается, надо только прыгать. А может быть, так и сделать? Несколько секунд прекрасного полета и все. Парашюта-то у меня нет». И тут у меня в голове сформировалась идея, как его сделать.

Все дело в том, что здесь, на границе леса, росли достаточно прочные лианы. Я даже подергал их, правда, разорвать не старался. Еще я видел деревья с огромными листьями, ну а дерево с клеем встретилось мне первым. Я быстро развернул солнечную батарею, подключив ее к ноутбуку. Через десять минут включил его и нашел формулы расчета лощади парашюта. Выяснив все, принялся за дело.

Провозился с этим два дня, держась на энтузиазме и какой-то траве с сочными, горьковато-сладкими стеблями. С огромной радостью узнал, что клей, высыхая, значительно упрочнял листья, делая их похожими на тонкий лист какого-то полимера. Это добавило трудностей в создании парашюта, зато повысило шанс спуститься вниз. За время работы, я впервые сделал несколько глотков из бутылки, и хочу сказать, что сил прибавилось. Мысль, что это может быть самовнушение, я отбросил подальше. Спускаться решил завтра с самого утра, как только рассветет.

Утром меня ожидал сюрприз. Проснувшись, я увидел лежащую рядом с собой пантеру. Страха никакого не испытал, стоило только встретиться с ней глазами. Пока собирался, укладывая парашют на самый край так, чтобы он легко сошел, она внимательно наблюдала за мной. Перед тем, как начать спуск, подошел в пантере.

— Ну, что, Багира, будем прощаться?

И почесал ее между ушек. Поднявшись красивым плавным движением, она лизнула меня в лицо своим шершавым языком. Первым делом надел крепление парашюта, затем рюкзак, потом велосипедные сумки, для которых склеил специальные лямки. Когда подошло время прыгать, я внезапно испытал сильнейшее чувство страха. И только когда произнес про себя фразу: «Разобьюсь, так разобьюсь», успокоился. Разбежавшись, сколько позволяли стропы, я оттолкнулся и прыгнул как можно выше и дальше. Даже сумел в воздухе махнуть руками, запуская как бы волну, чтобы парашют легче соскочил с земли.

— Ура-а-а, — закричал я, когда он полностью раскрылся, и меня дернуло вверх.

Ни одна стропа не порвалась. Я уже думал, что нормально спущусь, как вмешался один природный фактор. Откуда я мог знать, что здесь бушует такой сильный ветер? Подхватив меня, он понес куда-то вперед. И ладно бы плавно, но меня начало болтать со стороны в сторону, и я в ужасе наблюдал за стропами. Страх сковал меня полностью. А потом, как всегда внезапно, куда-то исчез, и мне стало абсолютно все равно, разобьюсь или нет. Судя по всему, я почти не опускался, а меня несло куда-то вдаль.

И тут меня накрыла тень, а в следующий момент я увидел настоящего птеродактиля. Он развернулся, сделал новый круг вокруг меня. И тут я каким-то чувством понял, что сейчас пойдет уже в настоящую атаку. Взяв в одну руку свой неизменный прут, а во вторую нож, которые я специально положил так, чтобы можно было быстро вытащить. Меня охватил какой-то предсмертный азарт. Понимая, что мне не справиться, я все-таки решил побарахтаться. И тут меня что-то ударило по голове, отчего я потерял сознание.