— Бр-р-р, — я помотал головой.

И застыл. Звук оказался совершенно другим, чем тот, к которому я привык. Я начал говорить разную ерунду и не узнавал своего голоса. Странно, что кроме себя, я больше ничего не слышал. Оставалась надежда, что это временная глухота и вскоре слух восстановиться. Вернувшись к своим вещам, я совершенно точно знал, что очнулся на том же месте, где потерял сознание, но вот дыры, проделанной, наверное, динозавром, уже не было. Очень морда была похожа на кого-то из них, если конечно фильм «Визит к динозаврам» не врал.

Только сейчас решил проверить ноутбук. На ощупь сухо, глазами тоже не увидел капель воды. С опаской включил и… вздохнул с облегчением — все работало. Кстати, без сознания я находился несколько часов, а не суток, поэтому меня заинтересовала скорость роста местных деревьев. Это же настоящий клондайк — обрезал ветки для костра, а на следующий день они снова выросли. Представив это, мне стало не по себе, и я передернул плечами. Взяв свои вещи, направился дальше.

Передвигаться по лесу было очень комфортно, даже уставать стал меньше, вот только и рюкзак, и велосипедные сумки пришлось нести в руке, так как спина у меня сильно болела. Через пару часов ходьбы остановился на обед. Доел рыбу и с огорчением посмотрел на пять последних сушек, оставив их на потом. Искупавшись, двинулся дальше. Всю дорогу я вертел головой по сторонам, опасаясь нападения животных. Не знаю, возможно ли это, но я пока не встретил не хищников, а так, насколько я знаю — читал где-то, не бывает. Или простые животные настолько научились прятаться, что их просто не замечал.

Ночь наступила буквально в считанные минуты. Вот еще приятные глазу сумерки, и тут понимаю, что деревья начали расплываться, а спустя несколько минут вообще перестал что-либо видеть. А с учетом абсолютной тишины почувствовал себя очень неуютно. Быстро достал фонарик, зажег и меня отпустило. Никогда не думал, что абсолютный мрак и такая же тишина так скажутся на настроении и в эмоциональном плане. Искать ничего не стал, устроившись под первым попавшимся деревом. Фонарик выключил, и еще долго не мог уснуть. Мое воображение, к слову очень хорошее, рисовало каких-то монстров, которые ходили рядом, вынюхивая что-то. То казалось, что с дерева на меня надвигается голова огромнейшего питона. Несколько раз порывался включить фонарик. И только осознание того, что батареек взять неоткуда, заставляло меня отказаться от этой идеи. Не заметил, как забылся тревожным сном.

Открыв глаза, порадовался, что еще жив и на улице наступил день. Сел и тут же вскрикнул от боли в спине — раны от веток никуда не делись. Спал я тоже на спине, но, вероятно, так устал, что вообще ничего не чувствовал. Доев сушки и съев пять персиков, двинулся дальше. Шел по-прежнему вдоль реки, чтобы не потерять источник воды, если уж еды не могу найти.

Вообще-то этот лес мне очень понравился, главное, что мной за два дня никто не хотел ни пообедать, ни поужинать, даже завтрак не захотели. Если бы здесь жили люди, я бы с огромным удовольствием остался жить с ними. Кстати, ноги сегодня только слегка ныли, а дрожание вообще отсутствовало, и почти сразу после движение неприятные ощущения ушли. Идти решил как можно дольше, останавливаясь только, чтобы попить воды и что-нибудь съесть. Вот что мне совершенно не нравилось в лесу, так это отсутствие каких-либо ягод — ни кустарников, пусть даже колючих, ни кустиков, наподобие земляники — вообще ничего.

Вереди я явно различил нечто рукотворное, а подойдя ближе, убедился в этом окончательно. Двенадцать шестигранных обелисков устремились вверх на высоту все тех же десяти метров. Хотя надо сказать, что деревья все равно выросли выше, полностью скрыв их под собой, так что кто бы ни летал в вышине, увидеть их не сумел бы. Вся поверхность обелисков была открыта рисунками и письменами. Или только рисунками, хотя у меня создалось впечатление, что часть непонятных символов является буками, сложенными в слова и предложения. А после того, как я сравнил их между собой, сомнения отпали — если рисунки на некоторых столбах совпадали, то другое нет. Более того, было повторение некоторых частей, что косвенно, а может быть и реально, подтверждало вариант письма. Мне настолько стало интересно, что я решил задержаться здесь немного и изучить их.

Вывод меня потряс. Я, конечно, не был уверен в нем до конца, но получается, что на этих сооружениях письмена написаны на двух языках. Те части, которые отвечали за слова совершенно не походили друг на друга, а только себе подобных. Более того, рисунки на обелисках повторялись через один, и соответствовали своей письменности. Словно эти сооружения строили два народа. Я уверен, что текст на двух рядомстоящих полностью соответствует друг другу. Хотел их заснять с помощью камеры ноутбука, но достав его, увидел, что аккумулятор сел. Значит, я вчера вместо того, чтобы его выключит, просто закрыл крышку. Заряжать его в этих сумерках не стоило даже пытаться. Утолив свое любопытство, я разделся и опустился в небольшой бассейн.

Все дело в том, что между обелисками сделано небольшое углубление, а само сооружение стояло как раз на пути речушки, которая огибала его. Но вода каким-то образом заполняла углубление, создавая тем самым небольшой бассейн. Вот в нем я и решил искупаться. Спину обдало жаром, практически мгновенно сменившимся приятной прохладой. Потом зачесались раны на спине, наподобие, когда они заживают. Я даже не выдержал и провел рукой, как смог — никаких болевых или негативных ощущений не испытал.

— Класс! — произнес я. — Живая вода.

И окунулся с головой, задержав дыхание на максимально возможное время. Процедуру эту проделал пять раз, а потом начал говорить, радуясь, что слух возвращается. После десятого раза я полностью начал слышать чуть ли не лучше, чем раньше, а может быть, действительно лучше. По крайней мере, пение птиц, шелест листвы я слышал намного отчетливей. Вдруг до меня донеслось новое — похожий на слабый то ли стон, то ли скулеж звук. Раздумывал я совсем немного и, выйдя из бассейна, надел шорты и футболку и отправился в ту сторону, откуда его услышал. По пути он повторился еще раз. но куда как слабее. Обогнув особо толстый ствол, я застыл, как вкопанный.