— Верю, — монотонно кивает, не разрывая контакта и прожигает душу своей наивной решительностью.

Протягивает руку. Прямо в ладонь. Кладёт поверх моей, заполняя всю полностью. Своими длинными тонкими пальчиками, которые так и хочется чем-то приодеть. Заклеймить ободком зыбкое право.

— Чувствуешь меня?

— А ты? — отзывается дрожью, что ловлю в соприкосновении кожи.

— А я тебя своей — да, — заявляю решительно, позволяя прикоснуться губами к благоухающей коже.

Чужой озноб ощутимо бьёт в губы. Невольно растягивает мои в широкой улыбке.

Запах будоражит рецепторы своей сладостью и лаконичностью. Вместо того чтобы пить пиво и выдавать себя визуально за взрослую, эта девчонка лопает шоколад и пахнет арахисово-молочным.

— Женич! — окликают громким смехом друзья. — Завязывай разводить Ветрову на секс. Перед тобой, кстати, действующая королева красоты! С этой подобное не прокатит!

Выставляю назад свободную руку и поднимаю вверх средний палец.

Те, что рядом с ней молчат. А она улыбается, как-то загадочно и протяжно вздыхает.

— Пойдём. Тебе здесь и вправду нечего делать. Провожу тебя домой, а по дороге обсудим всё составляющее.

Оборачивается. Словно прощаясь. И молча встаёт, не выпуская руку их моего невесомого захвата.

— Хей, — перехватывает меня друг, когда забираю рюкзак. — Жень, так не считается. Тут куча свидетелей. Она не ответила. Ты насильно уводишь.

Её тоже окрикивают друзья и предлагают одуматься. Столько правильности вокруг, что смотреть тошно.

— Она ответила, — опротестовываю, точно зная, какой взгляд увижу на этом слишком знакомом лице. И плевать, что знаком с ней менее часа. Это где-то глубоко. Внутри. Нисходящее в разум. Ощущение близости и единства.

— Да, — проговаривает женский голос посредственно. Не мне. Им. Всем. Разом. А потом пропускает свои пальцы сквозь мои и фиксирует согласие крепким захватом.

Мира

— Ты действительно прыгал? — глупый вопрос, обращённый к человеку, одетому по подобной форме.

В августе этим ребятам принято крушить всё на свете, купаться в фонтанах и вести себя совсем по-дурацки, но сейчас июль. Начало. Да и мой спутник далеко не тянет на того, кто имеет недюжинную силу, но при этом обделён интеллектом.

— А тебя действительно зовут Мира? — парирует вопросом на вопрос, будто перекрывая для меня неугодную тему.

— Больше восемнадцати лет, — отвечаю незлобным смешком.

Он продолжает неспешный шаг рядом, а я зачем-то крепко держу его за руку. Двигаюсь, не уточняя маршрута. Дворами. Иду в сторону центра.

Он уточнил где я живу, но есть более простые, удобные и освещенные маршруты. Мы же… Словно специально идём там, где меньше народа.

Мне страшно?

Нет.

Я пытаюсь заглушить в себе ощущение, будто знаю его всю жизнь. Знаю. И не знаю. Присматриваюсь. Порой искоса. С неизгладимой улыбкой.

Женя. Оказывается, это очень красивое имя. Лаконичное. Притягательное. Мужское. Чёткое. Сильное.

И он. Сам. Не сравним ни с кем другим. Это всё так глупо. Да. Только ненормальная уйдет с незнакомцем в неизвестном для неё направлении!

А я ушла. Почему-то. Хотя считалась одной из самых адекватных и умных в нынешнем выпуске школы.

За своими мыслями едва замечаю, как он снижает шаг и останавливается под одним из освещенных фонарей. Торможу и влетаю в крепкую грудь, развернувшуюся мне навстречу.

— Ой, — выдыхаю смеясь.

Мы отдалились от парка уже на достаточное расстояние. Первые пару минут просто шли молча, а после… мне стало интересно, кем на деле является мой спутник. Я начала задавать вопросы — он отвечать.

После фееричного ухода из парка на мне основательно зафиксируется одно или несколько новых прозвищ. Раньше за глаза дразнили «зубрилкой» и всем, что было схоже.

Повзрослев, мальчики вокруг решили, что я «выскочка». Дальше тоже было что-то обидное просто потому, что я не обращала на них внимания, а это порой задевает чужое эго. Сильно.

Вот только, чую, что сейчас клейма будут похлеще. Это тебе не развернуть кого за тупые подкаты. Это… Самой смешно даже озвучить! Взять и уйти с незнакомцем из парка! Да ещё и с таким, что хоть сейчас на обложку мужского журнала!