При этом Ржевский благоразумно стал невидимым. Оказывается, он теперь умел и это, появляясь перед людьми по собственному желанию, и по дороге в красках рассказывал мне о том, как психовал и бесился Барам Абашидзе, ежедневно обнаруживая пропажу то одной своей заначки, то другой.

Как-то даже жалко стало мужика… Но всего на долю секунды!

А потом мы подъехали к заброшенному домику неподалеку от казино «Стрекоза», Прохор заглушил мотор, Ржевский открыл калитку изнутри и я прошла на участок, напрочь заросший бурьяном, малиной и крапивой мне по грудь.

Жуть!

Зато стало понятно, зачем мне ветровка, учитывая, что на улице даже ночью уже выше десяти градусов тепла. При этом деньги поручик прятал не в доме (тот был заперт), а в кривом-косом сарайчике с худой крышей. Тот был заставлен каким-то хламом и по доброй воле вряд ли туда кто-то бы сунулся, но и мы этого делать не стали. Вместо этого Ржевский обошел его сзади, вынул из расшатанных пазов три доски и предъявил мне свою добычу, которая стояла внушительной толстой башней различного номинала прямо за этими досками.

— Ва-ау… — не удержалась от возгласа, даже не зная, что именно чувствую. То ли радость, то ли изумление, то ли просто оторопь. Башня из денег! Выше моего роста! Никогда столько не видела.

— Всё ради тебя, внученька, — хвастливо заявил поручик и я тихонько рассмеявшись, поблагодарила. — А теперь давай шустренько, я пока на стреме постою. Ходят тут иногда… маргиналы всякие!

Взбодренная знанием, что нам могут помешать, я начала торопливо раскладывать деньги по коробкам. В общей сложности получилось десять с половиной, причем я не заполняла их доверху, чтобы спокойно поднять и вынести.

Когда последняя купюра перекочевала из сарайчика в коробку, я так же быстро перетаскала их в машину, запретив Прохору мне помогать. Ржевский отчитался, что на горизонте никого подозрительного, и мы вернулись домой.

На всю эту авантюрную операцию ушло часа полтора-два, так что на улице уже вовсю царствовала ночь, но стоило внести первую коробку в холл, как удача мне изменила, и первым, кого я встретила, был Док.

— Полиночка, ну что же вы так?! — возмутился он, буквально вырывая ношу из моих рук. — Тяжести таскаете, да ещё и на ночь глядя?!

— Надо, — заявила я кратко, сопроводив это многозначительным взглядом. — А вы что не спите?

— Не спится, — так же кратко ответили мне. — Куда нести?

— В кабинет.

В итоге Док, подняв одну коробку и узнав, что их еще десять, позвал остальных (оказывается, ещё никто не спал), и мужчины перетаскали всё в один заход, сразу беря по две коробки, для них это было совсем не тяжело.

Особенно судя по шуточкам Щена и Айдара. Мужчины даже не постеснялись полюбопытствовать, что там лежит, на что я честно ответила:

— Бумага.

Деньги ведь из бумаги делают, верно?

— А зачем вам столько бумаги? — удивился непосредственный огневик.

— Надо, — улыбнулась, всем своим видом давая понять, что это максимум моих откровений.

— А, ну раз надо, — рассмеялся Денис, даже не думая обижаться. — Тогда ладно. Это всё или ещё что-то есть?

— Всё, спасибо. Всем большое спасибо, — поблагодарила «Витязей» одним махом.

И с нескрываемым облегчением выдохнула, когда они ушли из кабинета.

Фу-ух! Это было нервно!

Чувствуя, что меня и впрямь слегка потряхивает (как ни крути, а мы преступали закон), я предпочла спуститься вниз, порадовалась, что на нашей кухне никого, бессовестно ограбила холодильник на рыбную запеканку (две порции!), налила себе сладкого чаю и ушла с едой наверх.

Там, никуда не торопясь и бессовестно наслаждаясь тем, что немножечко богата, я со смаком поужинала, затем разобрала одну коробку по стопкам и номиналу, радуясь, что деньги разложены в пачки, и это серьезно облегчает мне работу.

Ну а там, где одна коробка — там и вторая! И третья, и четвертая…

В общем, я разобрала их все, разложив по разным углам кабинета по номиналу стопочками по десять пачек, затем переписала, ужаснувшись тому, как в один миг стала богаче на пятьдесят три с половиной миллиона, сложила обратно по коробкам, но уже четко по номиналу, и пересчитала снова.

Получилось три коробки с тысячными купюрами, четыре с пятисотенными и три с сотенными.

Всё хорошо, но как теперь это всё хранить? Не в углу же!