— Да-а…

— И что молчим?

Уля смущенно поморщилась, но потом горячо заверила меня, что сегодня же подготовит промежуточный отчет нашей домашней бухгалтерии, где распишет все расходы, которые у нас прошли за эти три недели, к ним приложит чеки и те записи, где я ей давала денег.

Не стала отмахиваться, понимая, что доверие — доверием, а учет необходим. В итоге мы вместе сходили наверх, я дала ей наличных с запасом, а потом с чистой совестью отправилась в кровать. И плевать, что три часа дня! Наставник сказал «спать», я — девочка послушная, исполняю.

М-м… кайф!

И ничего мне не снилось, красота!

Проснувшись в глубоких сумерках и без особого желания вставать и что-то делать, я не сразу увидела сидящего в кресле Ржевского, небрежно листающего справочник по медицине, но стоило призраку заметить, что я больше не сплю, как он поторопился заговорить.

— Краса моя, наконец-то! Думал, уже до завтра придется все наши грандиозные планы отложить. Как себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила почти честно, прикрывая сонный зевок ладонью. — А какие у нас планы?

— Становиться богаче и влиятельнее, — ухмыльнулся гусар. — Помнишь, я говорил, что начал потихоньку воплощать наши… кхм, задумки в жизнь? Я про те, которые связаны с деньгами и преступниками, которые их для нас приготовили.

— Продолжай, — улыбнулась с интересом.

— В общем, эти глупцы, не доверяя банковской системе, предпочитают хранить наличность в личных сейфах и прочих хранилищах, — пренебрежительно усмехнулся Ржевский. — И наивно верят, что их спасет репутация отморозков и ширина стен. Если кратенько: я проник и вынес. Всё!

— Ага… — Задумавшись, поняла, что меня кое-что смущает. — А всё: это сколько?

— Вот знаешь, сильно не считал, — хохотнул поручик, лихо накручивая свои усы. — В килограммах будет где-то под сотню. Но там купюры разного номинала. Если на глаз прикинуть, то миллионов сорок-пятьдесят… Может и шестьдесят наберется. Но надо считать.

— Ага… — повторила уже с растерянностью и не зная, что сказать ещё. Потом немного тревожно взглянула на Ржевского и произнесла: — Дим, а это не перебор? Ты кого вообще обокрал?

— Не обокрал, а экспроприировал! — важно вскинул палец гусар. — Причем не честно заработанное, а точно незаконным путем, сто процентов. И нет, мне не стыдно. И никогда не будет. Я не считаю этих подлецов за людей и разорять их мне не зазорно.

— Ну… — я облизнула губы, в чем-то даже с ним соглашаясь, — допустим. Ты прав. Но тебя ведь не видели? На нас не выйдут?

— Не видели, не выйдут и вообще, им есть чем заняться, — злорадно ухмыльнулся призрак. — Это Абашидзе. Мерзавцы и отморозки, воры, мошенники, убийцы и вымогатели. В сейфе я нашел в том числе кое-какие документы, касающиеся их незаконной деятельности, и как добропорядочный гражданин своей империи доставил их, куда следует. Так что ликуй и благодари — мафиозного клана Абашидзе больше не существует. Ну, это если имперский сыск ворон считать не будет. Я молодец?

— Ты герой, — рассмеялась, но с искренней благодарностью. — А где деньги?

— Да, о них родимых, — с умным видом кивнул поручик. — Надо съездить, забрать. Нужны сумки, мешки. Ну, не знаю… Коробки? И машина. Ты, кстати, почему до сих пор права не сделала?

— Не поверишь, не до них пока, — вздохнула, признавая правоту Ржевского.

Не поеду же я за воро… кхм, экспроприированными деньгами на такси?

— А деньги надо срочно забрать? Или пара дней у нас еще есть?

— Лучше бы побыстрее, — покачал головой призрак. — Место не очень надежное. А если пойдут дожди, то вообще всё размокнет и испортится.

Начав кусать губы и лихорадочно размышлять, как быть, я сразу же отбросила идею просить помощи у «Витязей». Нет-нет, не стоит. Или застыдят, или того хуже, заставят отдать государству. Понятно, что не обратно бандитам… Но мне от этого не легче.

И да, я меркантильная дрянь! И нет, мне не стыдно.

Стыдно у рабочих воровать и у матерей-одиночек, у пенсионеров и студентов, а у тех, кто наживается на чужом горе и слабостях — не стыдно. Вообще.

— Как думаешь, Ульяна или Прохор умеют водить?

— Прохор, — уверенно кивнул поручик. — У него есть права. Возможно просрочены, надо узнать. Думаешь, взять его водителем? Согласен, здравая идея. Сейчас поедем?

— Да.

— И правильно!

Попросив Дмитрия отвернуться, я быстро оделась в универсальные брючки-футболку, выбрав одежду темных тонов, затем сходила в комнату к Прохору, который обрадовал меня согласием и тем, что права у него истекают лишь в конце года и есть действующая доверенность на автомобиль, так что я просто прихватила из кладовки побольше коробок, с которыми переезжала (их не стали выбрасывать, вдруг пригодятся), по совету призрака взяла ветровку, и мы отправились на дело.