После этого осталось дело за малым: получить одобрение приемной комиссии, обеспечить корпуса мебелью и набрать штат, но этим уже активно занимались мои помощники и заместители. И сам Варанов, и Док, у которого буквально второе дыхание открылось, когда он узнал, что скоро станет отцом, и ректор медуниверситета Анатолий Петрович Румянцев, и генерал Ибрагимов, который явно отвечал за проект перед императором не только погонами, ну и, конечно же, Тетерева Зоя Алексеевна, мой главный кадровик.

Я же, пока стараясь не думать о том, что совсем скоро работы только прибавится, продолжала лечить всех, кто попадал в наш госпиталь, не забывая отслеживать мировые новости по разломам, которых, конечно же, не существовало в общественном доступе, но меня ими снабжали по первой просьбе прямиком из первых рук.

И не абы кто, а командир «Витязей», боец ультра-класса с позывным Стужа.

К сожалению, дело двигалось не так быстро, как бы нам всем хотелось, но и на месте не стояло. Иссушители оказались довольно дорогим и капризным в использовании оборудованием, ко всему прочему требовалась предварительная разведка на местности, ведь четкое место зарождения аномалии мог увидеть лишь менталист высокого ранга, так что пришлось подключать даже несколько условно гражданских спецслужб, которые в экстренном порядке занялись составлением актуальных карт зараженных территорий.

Удивил Ржевский, который добровольно вызвался помогать составлять подобные карты в соседних регионах, и сам рассекретил свою личность перед Ибрагимовым. Уверена, генерал уже знал о нём от «Витязей», но прежде мужчинам не доводилось общаться вот так, тет а тет, и итоги этого общения были ошеломительны: Ржевскому присвоили почетное звание майора ментальной разведки подразделения «Эпсилон» и с того дня я окончательно перестала его видеть, узнавая новости о нём только от Жданова, к которому Дима заглядывал время от времени, чтобы поболтать за жизнь и даже выпить.

И я была искренне за него рада! Всё-таки жизнь призрака довольно однобока и если он сумел найти себе занятие по душе, то пусть занимается. Бордели никуда не денутся.

Иногда на меня накатывала ностальгия и очень хотелось тоже куда-нибудь пойти и кого-нибудь убить, но потом я вспоминала, что беременна, обнимала ладонью живот и мысленно рассказывала маленькому Роману Егоровичу о том, как на заре своей карьеры мама была грозой всех разломных тварей, пачками уничтожая всех, кто хотел ею подзакусить. Эх…

— О чем грустим, ваше сиятельство? — с пытливым прищуром поинтересовался Стужев, когда я умудрилась вздохнуть слишком выразительно.

— Обещай не смеяться, — попросила его.

— Обещаю, — максимально серьезным тоном заверил меня Егор.

— Мне не хватает… — я задумалась, подбирая слово, которое в полной мере отразит мои душевные страдания, — драйва. Адреналина. Вспоминаю те дни, когда только-только узнала о разломах. Тогда было страшно, но так… Бурно? Интересно? Как правильно сказать? Жизнь кипела. Эмоции зашкаливали. Что ни день, то открытие и взятие новой вершины. А сейчас…

— А сейчас? — очень-очень серьезным тоном переспросил Стужев.

— Скучно, — вздохнула и тут же покачала головой. — Нет, я всё понимаю. Жизнь идет, а я вообще беременна. Мне противопоказаны стрессы и всё такое… Но как же иногда хочется… Такого!

— Я тебя понял, — удивил супруг, кивая. — А хочешь, пойдем в тир?

— Хочу!

Эта незапланированная вылазка, затянувшаяся на добрых два часа, оказалась тем самым глотком живительного кислорода, которого мне не хватало в последнее время. Нет, я не жаловалась на жизнь! Она была прекрасна. Но стала какой-то… рутиной.

И снова Егор показал себя с наилучшей стороны, став намного чаще предлагать мне выбраться куда-нибудь на природу, в кафе, на речную прогулку на теплоходе или даже просто в музей, а я не переставала поражаться тому, какой он всё-таки умный и понимающий мужчина.

Ведь что мешало мне предложить то же самое самой? Совершенно ничего. Я просто не подумала.

Хм-м… Мне кажется или у меня начинается несуществующая болезнь, преследующая всех беременных? Куриные мозги называется!

И вроде бы почти смешно, но в иные моменты я действительно начала за собой замечать, что глупею не к месту, так что из принципа собрала полноценный консилиум у себя в госпитале и поставила перед сотрудниками задачу: понять, что со мной происходит.

Меня конечно же попытались заверить, что я на себя наговариваю, но потом мы отбросили все шутки в сторону и Док подобрал мне новые витамины, насыщающие кровь кислородом и стимулирующие нужные отделы мозга, никак не влияя на развитие малыша, и вроде бы дело выправилось.

И вот пришел он, день торжественного открытия оздоровительного комплекса…

Я волновалась с самого утра, но на место мы отправились только к обеду. Мы — это я, Егор и Док. Все остальные, включая новый штат сотрудников, активно обживающих рабочие места, уже были там. Вот только когда мы подъехали, оказалось, что в словосочетание «торжественное открытие» входит видеосъемка, целая толпа журналистов, ещё одна толпа вояк во главе с Ибрагимовым и его императорское высочество цесаревич Алексей собственной персоной.