Ава

Было что-то особенное в том, чтобы просыпаться голой в постели своего мужчины.

Поскольку Мэтью был крупным мужчиной, его кровать была пропорциональной. Я могла бы лежать морской звездой, вытянуть руки и ноги и не касаться краев матраса «калифорния кинг», покрытого простынями из египетского хлопка декадентского серого оттенка.

Я уткнулась лицом в подушку из латексной пены с эффектом памяти и улыбнулась, борясь с желанием поджать пальцы ног и захихикать. Мэтью трахал меня до бесчувствия

каждый

божий

день.

Я сходила с ума от чистого девчачьего блаженства. Было невозможно поверить, что он вообще существует. Единственным недостатком, который я смогла обнаружить, был абсолютный отказ Мэтью хранить в своем доме любые обработанные углеводы. На самом деле, там не было даже полезных углеводов. Никакого крупнозернистого хлеба или крекеров.

Много мяса. Много фруктов. Много овощей. Иногда Мэтью оставлял для меня в буфете плитку шоколада.

«Но, думаю, я не могу пожаловаться на его привычки в еде», — подумала я, когда мышцы ног загорелись в знак протеста, когда я потянулась всем телом. Это. Тело.

Мне пришлось чуть ли не обмахиваться веером. Он был из тех мужчин, которые из кожи вон лезли ради своего тела, и он знал, как им пользоваться.

Я села и ухмыльнулась. Да, точно. Вот уже две недели, (ни хрена себе!), каждый божий день я убеждалась, насколько хорошо Мэтью умеет этим пользоваться.

Плюхнулась обратно на кровать и вздохнула. На тумбочке рядом с моей подушкой лежала записка.

Если у тебя нет других планов, приходи сюда в семь, надень то красное платье, которое ты показывала мне в своем шкафу. — М.

П.С. — Кажется, вчера вечером ты снова повредила мне спину. Я слишком стар для такого рода позиций.

Я рассмеялась, проведя большим пальцем по идеально ровному, аккуратному почерку. Кого Мэтью хотел обмануть? Он мог вертеть мной, как артист Цирка дю Солей, и даже не вспотеть.

Остаток утра я практически летела как на крыльях. Я приняла душ и собралась у Мэтью дома, затем пришла на работу пораньше и приветствовала всех, кого встречала, как будто я была огромным солнышком Сьюзи, разбрасывая повсюду настоящие блестящие бомбы счастья.

Может быть, свидания для меня были не так сложны.

Честно говоря, я была счастлива до того, как появился Мэтью. Я любила свою работу, у меня были друзья, и я была занята. Но это... мне показалось, что облако разорвалось и вылило на меня целое ведро блаженства. Я сидела за своим столом и думала об этом, когда зазвонил мой телефон. Эшли.

— Даже ты не можешь испортить мне настроение сегодня, дорогая сестра, — бодро сказала я, с особым воодушевлением нажимая на кнопку «Отклонить».

Хотя Эшли, конечно, старалась. В течение следующих двух часов она звонила еще два раза и, наконец, с третьей попытки отправила голосовое сообщение. Целых десять секунд я недоумевала, почему она, черт возьми, не оставит меня в покое, но что бы это ни было, это могло подождать двадцать четыре часа, пока я не вернусь домой после того, что Мэтью запланировал для нас.

Стук в дверь кабинета оторвал меня от мыслей. Секретарша со стойки регистрации улыбнулась мне.

— В чем дело?

Из-за спины она достала совершенно чудесный букет. И не просто цветы. Мои любимые цветы.

Белой лентой были перевязаны яркие веточки ранункулюсов в розовых, оранжевых, желтых и белых тонах. Несколько блестящих зеленых листьев обрамляли его снаружи, и я даже приложила руку к груди, когда встала, чтобы взять их.

— Они такие красивые, — выдохнула я.

Она кивнула.

— Девочка, что бы ты ни сделала, чтобы заслужить это, продолжай в том же духе.

Я рассмеялась, не зная, что сказать. Потому что даже не была уверена, что знаю, от кого они, хотя и надеялась. О, я надеялась.

Квадратный белый конверт, вложенный в цветы, заставил меня улыбнуться в предвкушении. Мне никогда раньше не доставляли цветы. Ни от кого.

Когда я, наконец, прочитала записку, напечатанную безликими чернилами, я расхохоталась.

После тщательного обдумывания я изменил свое мнение о позициях. Даже если меня отстранят, я рискну любой травмой ради тебя.

Это было смешно и мило. Я представила, как Мэтью звонит флористу, диктует это сообщение, и мое лицо вспыхнуло. Фу, почему еще нет семи? Я хотела увидеть Мэтью, прикоснуться к нему, поцеловать.