Однако до этого так и не дошло, потому что удар капитана соперника так и не попал в корзину.

Тревор преградил ему путь.

Он уже был в воздухе, прежде чем кто-либо успел моргнуть, ударив рукой по баскетбольному мячу и отправив его через площадку прямо в руки Заку, который через несколько секунд забил снова. Наша команда побеждала.

Остальные болельщицы были правы. Это будет напряженная игра.

Сдавленный крик разнесся по спортивному залу, привлекая всеобщее внимание к той стороне площадки, где играла наша команда.

Капитан "Гарварда" лежал на земле, держась за одну руку другой, и стонал от боли. Затем все увидели кровь, и начался хаос. Некоторые люди из зала закричали, другие бросились вниз по трибунам, многие начали оглядываться по сторонам и перешептываться.

Мое зрение сфокусировалось на белом сквозь всю кожу и красном. Кость, торчащая из его бицепса. Открытый перелом руки.

Никто не мог сказать, что это не был несчастный случай. Они подумали бы, что он просто упал на нее.

Но я знала лучше.

Особенно когда Тревор подмигнул мне с другого конца корта, когда медики бросились к капитану соперника.

На этом игра должна была закончиться. Или, по крайней мере, быть перенесена.

Но команды предпочли продолжить. Вице-капитан Гарварда вышел на замену, кто-то встал со скамейки запасных, и все продолжалось как ни в чем не бывало.

Колумбийский выиграл. Все были в восторге. Но я не смогла изобразить искреннюю улыбку на своем лице.

Мое сердце выскакивало из груди, и я была напугана.

Не из-за Тревора, а из-за того, что происходило между нами.

Я была в поезде, на полной скорости несущемся навстречу разрушению. Я чувствовала нависшую надо мной тяжесть, как будто она могла взорваться у меня перед лицом в любую секунду.

Мы уже перешли слишком много границ, даже прикоснувшись друг к другу, и теперь, когда это произошло, казалось, мы не могли остановиться и зашли еще дальше. Напряжение трещало между нами, как статическое электричество, каждый раз, когда мы смотрели друг на друга.

Возможно, у нас не было секса и мы даже не целовались, но тот факт, что он был первым мужчиной, который довел меня до оргазма, не уменьшило потребность, давящую между моих бедер.

Все это было безумием. Начиная с того, что я позволила Тревору прикоснуться ко мне, и заканчивая осознанием того, что эти мысли были у меня с самой первой нашей встречи.

Хуже всего было то, что я ни с кем не могла поговорить об этом.

Марии не было.

И я не могла сказать Кали...

— Привет, незнакомка.

Я оглянулась через плечо, и первая настоящая улыбка за ночь коснулась моего лица. — Франческа. Привет.

Франческа ДеМоне была дочерью другого Дона из пяти семей. Ее старший брат, Джио, познакомил нас на моем дне рождения пару недель назад, и мы сразу же поладили. Хотя с тех пор я ее не видела.

— Я забыла, что ты учишься в Колумбийском университете. Я ожидала увидеть тебя здесь. — Ее платиновые волосы сияли в лунном свете, подчеркивая оливковую кожу, карие глаза и ярко-красные губы. — Я слышала, что игра была сумасшедшей.

Так оно и было.

Эта вечеринка была еще более безумной.

Я не знала, как позволила другим девушкам из команды поддержки убедить меня прийти сюда. Они обещали танцы, музыку и вкусную еду. А потом бросили меня, как только мы приехали, чтобы найти какого-нибудь парня из команды, с которым можно переспать.

Из динамиков гремела музыка Bad trap.

На крыше было полно народу. Никто не танцевал, но каким-то образом все, кроме меня и Франчески, целовались с кем-то еще.

И единственной едой здесь была травка.

— Очевидно, кого-то госпитализировали? — Франческа сделала отвратительное выражение лица.

— Да,.. Капитана Гарварда.

— Ни хрена себе. Это сделал Тревор?

— Да. Как...

— Я так и думала. Он капитан команды Колумбии, верно? Парни всегда занимаются подобной тупой пещерной херней. Чушь о территории и собственности и все такое.

У меня появился кислый привкус во рту.

Таким ли видел меня Тревор?

Его территория? Его собственность?