Я честно попыталась оправдаться, но мне не поверили. Даже Веся не поверила. Еще и шепнула, что я просто забыла про боевую девушку. Покаялась. Грехи мне не отпустили по причине отсутствия отца Митрия. Тот в розарий ушел с экскурсией для Софьи, которую сопровождали Тимур и баба Мия с Танией Власовной. Интересно, молодые оттуда уже женатыми выйдут или дадут им время на погулять? Я за второе!

Мужа не видел больше никто! Вот совсем! Мы уже и к деду Власу сходили, и на пастбище, и в кустах посмотрели и в лесок ближайший покричали… Из леса донесся в ответ треск. Я подумала, что тот медведь вернулся. За треском послышалась заковыристая ругань. Не медведь! Они у нас воспитанные и подобных выражений не употребляют. Заметила как жадно прислушиваются дети и бегом погнала всех домой. Весю тоже, а то она уже блокнотик свой открыла. Надо будет посмотреть что там она написала. Я последние два слова не расслышала…

Домой вошла первой и сразу же провалилась в подпол. С яркого солнышка вошла в темень и не увидела открытый люк. Приземлилась довольно мягко. Прощупала в свете керосинки чей-то знакомый зад. Виктор?

— Милуетесь? — заглянул сверху папа. — Ну, не буду мешать вам.

Послышались голоса и детей погнали вытряхивать траву и отмывать лица. Веселею зачислили в их ряды.

— Ты живой? — потыкала я пальцем в мужнино полупопие.

Подо мной его тело затряслось. Конвульсии! Что там в пособии по первой помощи значится? Вспомнилось только искусственное дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца. Любимый, я тебя спасу!

Вскочила на колени, оседлав тело, и за плечо развернула смеющегося Вика. Опять?! Вот вообще доверять человеку нельзя! Не плачет, не помирает, а ржет! А я тут на подвиг пошла, между прочим! Не, я рада, что он жив и здоров, но душа теперь требует свернуть может и не гору, но холмик какой-никакой.

— Спасибо, родная. — растянулся он во весь рост на уложенных на голую землю досках вместо пола. — Я воткнуть колышек не мог, а ты придала мне сил. И ускорение.

— Какой еще колышек? — не поняла я.

Оказывается, папуля попросил Виктора помочь перебрать полки и ящики в подполе на предмет гнилых досок. Вот и перебирали они все утро, пока мы участвовали в поисковом мероприятии. Они обнаружили несколько деревяшек на замену, папуля принес новые, а Вику надо было воткнуть колышек, чтобы все стояло. Но воткнуть попытался не в то место, где он раньше стоял, а рядом. А тут и я прыгнула.

— А я искала тебя! Мартыну надо срочно брать с собой в город. На денек. Или два.

— Она знает об этом? — недоверчиво уточнил муж, стирая пальцем угольные полосы с моих щек. — Она не из тех, кто просто сорвется с места.

— За кого ты меня принимаешь? Разумеется! Разумеется я сейчас поднимусь и скажу ей об этом.

Остаток дня мы просто бездельничали со всеми родными, близкими, друзьями и соседями. Подлатали крышу у сарая, скосили траву во дворе, носили воду, топили баню, стирали, мыли, поливали, варили, штопали… Почти отпуск, что тут скажешь. Вечер встретили у мангала во дворе под вялое запевание "Ветер с моря дул". Тихон, обняв Аглаю, тихо пустил слезу. Ранимый муж у соседки.

Разошлись рано. Утром отправляемся домой в город. Я предупредила Мартыну или ей сюрприз будет? Завтра узнаем.

Выезжать собрались рано. Марианна была рада вернуться домой, а Мартына паковала чемодан, собираясь в мини-отпуск. Все хозяйство оставалось на Аглае и Тихоне. На три дня. Вот я и извелась вся, думая, как бы организовать смотрины максимально масштабные. Может нам попасть в отел дознавателей прямым путем? Ограбить кого-нибудь… Естественно, без телесных повреждений! Я ж не изверг. Хотя, Артура, который сосед-приставала Веселеи, можно было бы стукнуть пару раз. Пару раз пару раз.

Вообще не выспалась! Еще и пи-пи гоняло всю ночь. Вот говорила мне мама: "Не пей из копытца…" Не это говорила она, но суть в том, чтобы на ночь меньше употреблять жидкостей. И твердостей тоже. Особенно тех, которые так и манят заглянуть в холодильник.

Василена уже вовсю собирала гостинцы. Что-то складывала, что-то упаковывала, насыпала, заливала, заворачивала, выкладывала и снова прятала в сумку.

— Проснулась? — подняла она на голову. — Смотри. Это тебе отваривать и пить, это заваривать и есть, это можно в сухую, а вот это Виктору для общей пользы организму. Димочке вот здесь.

"Димочке вот здесь" было самым большим свертком. Если там окажется сам Димочка, то я не удивлюсь. Но нет. Сынулю папуля на руках уже спускал со второго этажа.

— Деда, мама сказяла, что я сова. — прозевал Димуля, не открывая глаз. — Я спать хосю!

— А недавно ты говорил, что ты — конь. — хмыкнул деда.

— Конь — это по голоскопу маминому, а сова — по жизни. — выдало дитятко.

— А мама тогда у нас кто? — папа уложил на печку свернувшегося Диму.

— Передовик, ударник и личность с повышенной ответственностью. — скромно призналась я.