— Надо идти Нинель. Они ищут тебя, маму.

— Ты права.

Куколка приобнимает меня за плечи. Мы медленно идем к ресторану. А перед глазами то и дело проносятся воспоминания: вот Олег с Аленкой обнимаются, она ему что-то говорит, следом Дана отходит в сторону, Олег улыбается, не скалится, а растягивает губы так, что ноги подгибаются, чарует, не меньше.

— Куколка, — останавливаю ее. — Иди ты. Забери Аленку. Я не хочу, чтобы Олег меня видел.

— Почему? Мне кажется, сейчас как нельзя кстати.

— Нет, прости, не могу. С ним Дана… и вообще, не время. Он трогал меня за деньги, я трахалась с ним. И сейчас он еще подумает, что никудышная мать, за ребенком не уследила. Не вынесу. Ниже падать просто некуда.

— Дура ты, Нинелька. Он увидит тебя. Те-бя!

Машу головой. Не переубедит.

Мы заходим в ресторан с другой стороны. Я остаюсь стоять с краю. Меня не видно. Только обзор открывается хороший.

Куколка забирает у Олега Аленку. Тот какие-то нотации читает, либо строго говорит. С моего места неслышно. Только его выражение лица видно.

??????????????????????????Он обнимает Аленку. А меня словно пропускают через мясорубку. Все чувства навыворот, все эмоции через жернова. Рубит, режет, кромсает и меня, и мою душу.

— Ну ты куда убежала, Алена, — обнимаю ее крепко, как только Куколка подходит к столику. — Не представляешь, как я переживала.

— Мама, я была недалеко. И встретила принца.

— Принца?

Мы с Куколкой переглядываемся. Григорий хмурится.

— Да. Он такой красивый, как принц.

— И о чем вы с ним говорили?

— Он обещал мороженое купить. — Скрещивает руки на груди и обиженно надувает губки. — А Куколка меня забрала у него.

Не нахожу что ответить.

— Алена, принимать подарки от чужих людей не стоит. Они незнакомые, понимаешь?

Обнимаю дочь. Тревога уходит. Внутри наконец-то снова тепло. Но настроение пропало. Теперь хочется домой, лечь с Аленкой в обнимку, и смотреть в сотый раз мультик про ее Эльзу. Выучила уже каждое слово. Но Аленке нравится.

— Аленка, — Григорий стоит над нами нерушимой скалой, будто загораживает ото всех, — будет сейчас твое шоколадное мороженое.

Жестом подзывает официанта и делает заказ. Первый, очевидно, растаял.

— Спасибо, — благодарю Григория.

Проходим к столику. Там остывший обед. Есть уже не хочу. После пережитых эмоций всегда так. Нужно умыться холодной водой, освежиться. Жар то и дело приливает к лицу.

Аленка быстро усаживается на свой стульчик. Для нее произошедшее очередной виток сегодняшних приключений.

— Я подойду через минуту, — так и не присев за столик, иду на поиски туалета.

Даже походка какая-то неровная. Резко переставляю ноги и иду быстро.

Только застыла в дверях, пройти толком не могу.

— Здравствуйте, — глухое приветствие становится звонким эхом.

Дана вытирает пальцами слезы. Тушь не размазана. Она просто смахивает аккуратно слезинки.

Прохожу к раковинам и включаю воду. Изредка перемещаю взгляд на Дану. На меня никакого внимания.

— У Вас не найдется бумажного платочка?

— Да, конечно.

Хочется добавить, что у меня с собой не только они.

Протягиваю. Наши взгляды сталкиваются. Смотрим друг на друга. И меня охватывает паника.

— Мы где-то встречались с Вами?

— Боюсь, что нет. — Голос дрожит.

— А кажется, я Вас где-то видела. — Она хмурится, параллельно морщит нос. Он слегка покраснел от ее слез.

Отчаянно не хочу, чтобы Дана меня узнала. Сейчас я, как никогда, рада, что в день прослушивания решила нацепить парик и линзы. Спрятать себя за маску, от которой так хочу уже отделаться. Вышвырнуть как ненужный хлам.

— Все мы, так или иначе, пересекались, — говорю размыто.

— Да, Вы правы.

Отворачивается от меня и поправляет макияж. Я прикладываю мокрые холодные руки к щекам. Сейчас они горят сильнее.

Дана мажет пару разу помадой по губам, приглаживает локоны и устремляется к двери. Останавливается за шаг и круто оборачивается. Наблюдаю за ней в зеркало. Сердце делает смертельный кульбит и зависает на самой высокой точке. Так трясет, что перестаю чувствовать тело. Пространство сужается до крошечного атома.

Дана улыбается и в улыбке своей коварной закусывает нижнюю губу.