— Да ладно тебе, Нинель.

Она двигается ко мне ближе и кладет руку на плечо. Хочется скинуть ее. Сейчас на каблуках она выше меня ростом. Значительно.

— Ты можешь поделиться со мной, — голос хитрый. Она приглаживает мой парик. Тот немного съехал. — у тебя что-то с Ольшанским, да?

— Нет у меня с ним ничего, — цежу слова сквозь зубы. Хочу остаться одной и умыться, наконец. Снова посмотреть на себя в зеркало и поплакать.

— Хм…

Астра садится на столешницу и начинает меня изучать. Под ее пристальным взглядом неуютно. И так сейчас чувства навыворот.

— Еще я видела как Игнат тебя из привата забрал. Ты же там была с Виктором? Он владеет этим зданием. Интересный мужчина, видный.

— Козел он, а не мужчина.

— Я бы не стала бросаться такими словами, Нинель. Никогда не знаешь, кто сможет тебе помочь, окажись ты в беде.

— И я ни в коем случае не буду к нему обращаться.

У Астры глаза темнеют. Не понимаю. Это из-за освещения или от ее мыслей? Мой неуют разрастается и превращается в желание сбежать. Взгляд ее липкий, а напускное дружелюбие только усиливает все.

— Ну если бы я выбирала между Игнатом и Виктором, то мой выбор бы пал, конечно же, на Игната. Согласись? Тот и красивее, и сексуальней, — изучает требовательно меня. Ни клеточку не упускает из виду.

Так и стоим в туалете. Голые, размалеванные, в одних только трусах.

— Игнат хороший, да, — сама не отвожу взгляда от нее.

— Ты же понимаешь, что нельзя так делать?

— Ты о чем?

Астра улыбается хитро, а может, и вовсе хищно. Милые черты стали жесткими и грубыми. Сейчас от нее веет опасностью. Вспоминается, как мы с ней мило общались на прослушивании. Или как спорили только сегодня вечером о платье…

— Нинель, Нинель… ты, конечно, девушка очень красивая. В чем-то даже невинная. Это нравится мужчинам. Знаю. Но крутить со всеми, — она машет головой из стороны в стороны. Медленно.

— Я ни с кем ничего не кручу. Я прихожу работать. Мне деньги нужны, просто деньги.

— И на какие только жертвы не пойдешь ради них, да?

Она слышала наш разговор с Ольшанским? Видела? Сгораю со стыда.

— Что ты хочешь этим сказать?

Астра спрыгивает со столешницы. Поправляет свои локоны, долго всматривается в отражение и натягивает вновь красивую и добрую улыбку. А я зубами готова скрипеть уже от этого искусственного образа.

— Ольшанский классный. Держись его. А вот Игнат, — Астра опускает свой взгляд, — он мне понравился. Правда. Как никто раньше.

Еще немного, я ей поверю. Астра закусывает губу и смотрит так жалобно в мою сторону. Словно от моего слова зависит ее дальнейшая судьба.

Вздыхаю. Я так устала за сегодня, что готова согласиться на все, лишь бы уже сбежать и чтобы все-все оставили меня в покое на какое-то время. Ничего не говорили, ничего не спрашивали.

— Мне кажется, мы сейчас не в том положении, чтобы на нас смотрели как на девушек, с которыми можно строить какие-то отношения… семью, — у самой голос начинает дрожать. Это слово всегда тяжело произносить мне. Я ведь не знаю, что оно значит. Но хочется. Очень-очень.

— Боже, при чем тут отношения и тем более семья? — Астра выплевывает это слово. Грубо, как пережеванную жвачку. Только не хмыкает и не смеется.

— Что ты от меня хочешь, Астра?

— Ты же не будешь смотреть в сторону Игната, м? — бросает жалобный взгляд, даже губки вытянула. Снова играет? Не могу никак понять.

— Я и не смотрела.

— Ну да, конечно. А в первый вечер?

— Я была под твоей таблеткой дурацкой! — ругаюсь. Меня злит этот разговор, раздражают ее вопросы и предложения.

— Хорошо, я поняла, — она отходит к двери, медленно виляя задом. Зрителей, чтобы оценили ее фигуру, здесь нет. Но отчетливо ведет себя как на сцене. Она вообще постоянно на своей импровизированной сцене.

— Астра?

— М?

— Что ты знаешь об Ольшанском? — даже голос срывается от такого вопроса.

— Что хочешь услышать?

— Все, что знаешь.

Мне все еще холодно. На мне нет даже туфель, скинула их в кабинете Олега и не вспомнила, когда убегала. Ступни заледенели. Я все стою и жду каких-то слов от Астры. Мне бы согреться, укутаться. Не хватает еще заболеть. Но я, дура, смотрю, как и она, жалобно, мечтаю уже услышать хоть слово.

Астра облокачивается на дверь, и руки скрещивает на груди. Грустной стала и немного потерянной. Она ведь такая же маленькая, никому не нужная девочка, что просит неизвестную ей стриптизершу не приставать к парню, который ей приглянулся.

— Да я особо-то ничего и не знаю… У него по Москве то ли два, то ли три клуба. Ночных.

— Да, это я знаю. — Хочется добавить, что и знала. Я встречалась с королем ночной жизни. Его так называли. Пять лет назад они были очень популярны, просто так туда не пробраться было. Мы ходили в один дважды. Я еще очень стеснялась тогда. Олег ведь женат, как на нас будут смотреть, если он за руку приведет свою любовницу? Ольшанскому было плевать.