— Он меня не узнал, — опережаю ее вопрос, — и не хочу, чтобы узнал.

— Врешь. Хочешь, еще как.

Может, и вру. Только самой себе то в этом страшно сознаться.

Аленка хватает меня за руку. Я сразу понимаю, что что-то не так. Рука у нее ледяная стала.

И дыхание…

Короткий вдох и удлиненный выдох с хрипами.

— Алена! — паникую.

Смотрю по сторонам. Не понимаю, что могло вызвать приступ. Вспоминаю каждую мелочь. То, что могло спровоцировать. И ищу ингалятор в сумочке. Он всегда со мной. Без него не выйдем из дома.

Перед глазами ее первый приступ, когда думала, что она может умереть. Ее бледное личико теперь ничем из памяти не вытравишь. Я будто побывала в аду в те минуты. Самые страшные, ужасные и темные.

Краем глаза замечаю мужчину с сигаретой. Он стоит поодаль от входа. И курит. Отчаянно выдыхая дым в сторону.

Мы на улице, табачный дым не сразу долетает до нас, не сразу почувствуешь его. Но Аленка… более чувствительна к таким аллергенам.

— Вот, держи, моя дорогая, — нахожу этот долбанный ингалятор. Аленка уже знает, что делать. Вижу страх в ее глазах. Он всегда там, когда приступ. И меня сковывает по рукам и ногам, долго трясет. Со временем научилась справляться с таким состоянием. Потому что кроме меня ей может и не кому помочь.

Куколка обнимает Аленку. Она больше не улыбается, не веселится. Да и настроение сходит на нет.

Подхожу к этому мужчине и грубо вырываю сигарету. Знаю, не виноват. Виновата я, что не уследила и не увидела.

— Эй! Охренела?

— Охренел ты! У меня у дочери приступ из-за твоей сигареты! — выплевываю слова.

— Вот и следи за ней тогда! — он достает другую, прикуривает и нагло смотрит. Ненавижу.

Куколка уводит меня подальше от него. Аленка идет еле-еле. Усталость, переизбыток эмоции и завершающий штрих — ее приступ. Ей всегда плохо после него, мне еще хуже.

— Куколка, я думаю, мороженое сегодня отменяется.

— Да, я вижу. — Наклоняется к Аленке, обнимает ее и гладит по волосам.

Мы вызываем два такси и ждем молча. На душе пришли тучи. Стало грустно и тревожно.

— Эй, — стучится она в окно. Наше такси подъехало первым, — Ты самая лучшая. У тебя все получится! — Куколка сжимает мою руку и отходит.

Таксист трогается с места. Аленка засыпает в машине. Я же не могу сомкнуть глаз, хотя усталость тоже накатывает.

Воспоминания этого дня чередуются с картинками из клуба. Ольшанский перед глазами, его порочные оливки, будь они неладны, потом мой вкусный цыпленок и приступ Аленки.

Заношу ее на руках домой. Она проснулась, но положила голову мне на плечо и молчит. Понимаю, что вечером она будет грустить. Я прочитаю ей сказку, попробую расшевелить. Только это бесполезно. После приступов она всегда такая: закрытая, безрадостная и немного сонная.

А мне физически плохо, когда Аленка такая. Даже чувствую себя какой-то неправильно мамой, ненормальной. Понимаю, что ее проблемы со здоровьем — не моя ошибка, но все равно сильно себя виню.

Олег

Два последних дня вышли очень сумбурными. А я не люблю, когда сливается все в одну кучу. Ее не разгрести потом.

Проблемы в одном из ночных клубов: очередные разборки. Пришлось закрывать заведение раньше положенного, вызывать ментов. Игнат еще попросил помочь ему с открытием ресторана. Решился, наконец-то. Ну и запуск стриптиза. По задумке он должен быть камерным, небольшим местом, куда можно прийти и расслабиться. Без жести.

Когда изучал этот вопрос, какой только информации не находил. Вплоть до кроватей в приват-комнатах. Это как надо не любить и не уважать себя, чтобы крутиться у шеста, раздеваться, еще и позволять трахать, как говорится, у станка.

— Олег Викторович, — охранник у входа. Забываю все время, как его зовут. С именами у меня так часто бывает. И исправиться не получается. Всю жизнь таким был, — Игнат просил передать, что в кабинете Вас ждет. Приехал полчаса назад.

Киваю, что понял.

Сегодня вообще дома хотел побыть, но открытие клуба это не просто появиться в первую ночь и забыть. Даже полностью доверяя Игнату, хочется сотый раз все проверить. Не за ним. Это банальная прихоть все контролировать. Тотально. Привычка, которая со мной всю сознательную жизнь. Не люблю косяки и нарушение правил.

В кабинете сразу вижу Игната. Сидит на диване с ноутом.

— Привет, — пожимаю руку и прохожу к столу. Не хочу сегодня задерживаться. В этой суматохе даже и поспать толком не успевал. И сейчас рубит пиздец.