Наступило молчание. Кнуд Йерде и Ларс переглянулись в недоумении.

— Очень прискорбно, но, почтенный, а мы-то вам зачем понадобились? — произнес музыкант.

— Вы же только что сказали, что можете отыскать сокровище по следу? — поддержал его Ларс.

Слюдяные глаза заискрились.

— Я знаю, из какой жилы взяли руду, чтобы отлить пули в твоем оружии! Я чувствую, как горят березовые поленья в костре по ту сторону Рандберге. Камни помнят, камни слышат, камни чуют и пробуют на вкус! Но магия, сильная чуждая магия уничтожила запахи и замела следы! — прогремел Халльвард, вынудив ленсмана попятиться. — Воры осмелились противостоять моему народу! Воры вашего племени!

Тролль сделал шаг вперед, вытянув ручищу в сторону Кнуда Йерде.

— Я знаю, кто ты, ярл. Это твои люди оскорбили наши обычаи! Ты и несешь ответ!

— Здесь нет никого, кто владеет подобной магией! — вмешалась Эдна. — Ты ошибаешься, тролль!

— Молчи, Бьорксдоттир! Иначе я уверюсь, что ты замешана!

Ларс заметил, каким внезапным гневом зажглись глаза Эдны. Она шагнула вперед…

— Тише, сестра! — резко остановил ее Кнуд. — Я слушаю, тролль.

— Если ты отыщешь сокровище к исходу третьей ночи, то так и быть, я помилую ваши краткие жизни! Если же нет, то мы сокрушим вашу деревню, как моя палица — жалкую деревяшку!

Каменная глыба поднялась и обрушилась на стол. Столешница с треском развалилась, и во все стороны брызнули щепки и осколки фарфора.

Лив вскрикнула. Ларс невольно отшатнулся. Эдна вытянулась в струнку, сжав нож.

Кнуд Йерде не шевельнулся, пристально глядя в каменное лицо.

— Вот, — Халльвард швырнул на пол рог. — Позовешь меня, когда отыщешь пропажу. Иначе мы явимся без зова.

Он стукнул палицей по гранитной ладони и двинулся прочь неспешной поступью. Половицы похрустывали, точно еловые иголки.

И тут до Ларса дошло.

— Почему вы не закляли пустошь от людей? — крикнул он в кольчужную спину. — После кражи Рагнара Лейфссона?

— Заклятье накладывается единожды и навсегда, — прогудел Халльвард, не останавливаясь, — Оно неизменно. Не стоит топтать муравьев поодиночке, если можно сжечь муравейник…

Угли в камине вновь зарделись. Сигурд перестал выть и лишь злобно шипел, подергивая усами. Кнуд Йерде нагнулся и поднял рог — тяжелый, украшенный резьбой. Эдна швырнула нож наземь и опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, обняв Лив.

А Ларс обнаружил, что еще целится в дверной проем, прямо в колючую звезду. Ленсман опустил руку: запястье свело судорогой, и он едва сумел разогнуть пальцы.

— Вот тебе и соль, — прошептал он.

Часть четвертая

Сокровища Брусничной пустоши

Глава 18

Свадьба Бьярне Тильсена

— Что будем делать? — спросил Ларс, когда они немного отдышались. В дверном проеме посвистывал ветер. В комнате сделалось свежо — камин гас, на сей раз естественным путем.

— Уборку, — проворчал Кнуд Йерде, вороша носком ботинка кучу обломков. — Куда подевался мой портсигар…

Он извлек из-под обрывка скатерти нечто, весьма смахивающее на серебряный блин, и задумчиво повертел в руке.

Ларс подошел к порогу и осторожно выглянул в ночную темень. Тишина. Деревня спала под звездным небом и не ведала, какая жуть только что прошла по мирным улицам.

— Собаки молчат, — заметил Кнуд Йерде. — Пожалуй, мы единственные свидетели этого визита.

— Как он сумел перейти границу?

— Понятия не имею, — в голосе Кнуда звучало раздражение. — Быть может, из-за того, что соль — тоже в некотором роде камень. Минерал…

Ларс покосился на собеседника. У него на языке вертелись вопросы, но, поразмыслив, он решил выбрать более спокойный момент.

Остаток ночи они уничтожали разгром. Кнуд Йерде и Ларс разыскали в кладовке новые петли и навесили многострадальную дверь на место, несколько косо, но прочно. Эдна, вооружившись метлой и совком, доставала из-под мебели осколки стекла и фарфора. Очаг вновь разгорелся — дубовые ножки и разбитая столешница дали жаркое пламя. Лив заварила свежий чай в котелке.

— Н-да, — сказал Кнуд Йерде, когда они вышли на крыльцо. — Как вы думаете, Ларс? Ничего, что я так вас называю? Так как вы думаете, эта дверь не слишком подозрительна?

Ларс поднял фонарь. Вмятина впечатляла — казалось, по несчастной двери врезали кузнечным молотом, да не один раз. Края впадины топорщились щепой, точно иглами. Синяя краска растрескалась.

— Не привык я судить о человеке по его двери, — заметил ленсман. — Но на вашем месте я бы купил новую.

— То-то и оно, — Кнуд Йерде швырнул окурок в темноту у крыльца. — Пойдемте в дом.