Кто и как мог сотворить такое в лесной глуши?

Азарт толкал вниз, разум требовал отказаться от затеи. Тяга к приключениям победила. Убрав верный «империор» в кобуру, Ларс перекинул ноги в пустоту и вцепился в веревку. И вот он уже болтается на пути в недра земли.

Против ожидания спуск оказался быстрым и нетрудным. Нора шла вглубь на большую руту, и Ларс не успел устать, как сапоги коснулись пола. Снаружи пробивался слабый свет, и можно было заметить, что дно ямы ровное, а в стене чернеет отверстие.

Ларс немедля двинулся дальше. Росту отставной капитан был приличного, так что пришлось скрючиться. Кругом стояла неуютная тьма. Ларс пробирался вперед, шепча про себя дурацкую песенку, чтобы отвлечься от давящего на плечи ощущения каменной толщи. Он никогда раньше не лазил по пещерам.

Свет, что забрезжил вдалеке, придал сил, да и потолок стал выше — и сразу легче стало двигаться, вольнее дышать. Ларс вновь приготовил револьвер: кто знает, что ждет его по ту сторону.

Постепенно тьму сменил мягкий полумрак, который с каждым шагом становился все прозрачнее. Под ногами захрустели сухие листья. Еще несколько шагов, и Ларс очутился у неровного проема. Он высунул голову, щурясь от солнца…

И чуть не попался. Совсем близко, привалившись спиной к дереву, сидел давешний охотник. Рядом валялись тушки зайцев. Человек, казалось, дремал.

Ларс бесшумно убрался назад в пещеру.

Положение было незавидным. Отсюда ничего толкового не разглядеть: видна лишь примятая трава у порога норы. Если кому-то понадобится пройти подземной дорогой, его непременно засекут. Значит, выбраться нужно обязательно. С другой стороны, если парень — сторож, то пролезть незаметно вряд ли получится, а шум драки привлечет его товарищей.

Можно попробовать оглушить охотника, пока он прикорнул на солнышке. Но если он все-таки обычный лесной житель? Не бить же человека просто так, без причины…

Снаружи послышались шаги.

— Спишь, что ли? — спросил грубоватый бас.

Охотник промычал что-то неразборчивое.

— Попалось чего?

— Ушастиков парочка.

— Тощие, паскуды, что твои мыши. Вставай, пошли разделывать.

— Винца бы. На капитале сидим, а трезвые, как стекло.

— Говорил я: набери жратвы в кладовке. А он: некогда, некогда…

Шаги отдалились, голоса стали неразборчивыми. Ларс довольно улыбнулся. Он не ошибся: это грабители.

Капитан выбрался из норы и ужом скользнул в осиновый подлесок.

Укромная долинка лежала среди кольца скал. Склоны утопали в осиннике, на дне разрослись душистые некошеные травы, через которые наискосок убегала утоптанная тропка. Вела она к землянке с крытой зеленым дерном крышей. Венцы сруба затянул мох, и жилище запросто можно было принять за пригорок, если бы не дымок из трубы. Рядом с землянкой темнел тесовый навес, под которым привязанные лошади жевали овес из долбленой колоды. Ларс пересчитал лошадей — шесть, а крайняя слева ну очень напоминает Звездочку и мастью, и ростом.

Он лежал в чаще позади дома. Разглядывать лошадиные хвосты надоело, но и ползти обратно, не выяснив, сколько всего преступников засело в землянке, казалось неверным. Окно же было одно-единственное и смотрело оно на луг.

Стукнула дверь. Двое парней обогнули сруб и направились к навесу. Один насвистывал, другой зевал и ожесточенно чесал поясницу.

Ларс подался назад и нечаянно задел коленом сухую ветку. Она, зараза, немедленно откликнулась противным треском. Парни остановились.

— Слышал? — первый прекратил свист. Лицо у него было умное, но неприятное, во рту на месте переднего зуба чернела щербина.

— Где? — второй завертел башкой, не прекращая драть пальцами спину. — Чего?

— Да, вроде ветки трещат. Вот, перестали.

— Кабаны ломятся, — с устрашающим зевком сказал второй. — Я вчера следы видел у родника.

— За лошадями присмотри. Не поеные.

— Да успеется…

— Успеется, — передразнил щербатый. — Заболеют — Уле тебе башку отвертит. Помнишь, как он Щегла уделал?

Видимо, Щегла уделали сильно, потому что парень тут же заткнулся и, прихватив у коновязи ведро, отправился куда-то по тропке. По всему, к роднику. А его товарищ сладко потянулся… и полез в кусты, прямо туда, где устроился Ларс.

Отставной капитан вжался в землю, срочно решая: то ли вскакивать и бить щербатого в морду, прежде чем он наткнется на соглядатая, то ли лежать мертво в надежде, что все обойдется. Шаги звучали все ближе. Так и не выбрав, Ларс покрепче сжал револьвер: если что, сойдет за дубинку.