— Он тебя бросил?

Нина обнажает ряд белоснежных зубов, мотает головой.

— Мы просто разошлись. Пришло время заканчивать то, что у нас было. Я ему благодарна за защиту и за эту квартиру. И за все, что у меня есть.

— Получается, у тебя все время был один мужчина? Или ты еще приходила на аукцион?

— Меня звали. Весь год приглашали, но я отказывалась, так как не видела смысла. Я получила, что хотела. Когда мы разошлись, я долго думала, стоит ли снова, но пошла. У меня заканчивались деньги, а я привыкла к той роскоши, которую мне показал первый мужчина.

— Сколько раз ты была на аукционе?

— Два. Второй не так давно, между прочим. Получила два миллиона, правда, после меня никто не искал. С тем, с кем я состою в отношениях сейчас мы познакомились в банке. Я пришла снимать крупную сумму денег, а он — я даже не знаю. Нас на одно время записали и мы долго не хотели уступать друг другу. Он пригласил меня в ресторан и закрутилось.

Я слушаю подругу, медленно отпивая из полупустого бокала. Сочувствую ей, конечно. Не представляю, как бы себя повела, окажись с маленьким ребенком на улице.

Сомневаюсь, что согласилась бы на подобный аукцион. Не смогла бы провести во власти другого мужчины целую неделю. Даже за огромные деньги.

— Молчишь, — говорит Нина. — Думаешь, не смогла бы так?

— Точно нет, — отвечаю безапелляционно.

— Я тоже так думала. Когда в столицу ехала не хотела себя продавать, знаешь. Думала, встречу богатого мужчину, он на мне женится. Я же красивая и не тупая. Я когда Рому встретила, не поверила, что мечты сбываются. Думала, это сон. А потом оказалось, что никакие это не мечты, просто я дура наивная. А ему такая и нужна была. Глупая провинциалка, из которой можно было слепить все, что угодно.

— А сейчас? Он тебя не достает.

— Нет. Его посадили. Я не разбиралась во всех тонкостях, знаю, что он на зоне. Первое время он нас найти не мог, а потом я узнала, что теперь и не найдет. Правда, ему лет пять осталось.

— А дочь? Она не спрашивает об отце?

— Надеюсь, она никогда о нем не узнает.

Несколько минут мы пьем вино молча. Каждая думает о своем. Я внезапно чувствую острую потребность позвонить Игорю. Он сейчас в командировке, да и на часах за полночь, но я все же открываю мессенджер и пишу ему смс:

“Люблю тебя. Спокойной ночи”

Ответа не жду, просто хочу, чтобы он это знал. После рассказа Нины это становится особенно актуальным.

Начинаю ценить то, что у меня есть. Любовь, преданность, ласка. Игорь ведь никогда на меня голос даже не повышал, не говоря уже о ревности.

Да и поводов я никогда не давала.

— Своему пишешь? — спрашивает Нина. — Правильно! Цени его, чтобы не пришлось на аукционы бегать.

— Я бы не пошла никогда. Это… я не осуждаю тебя, ты не подумай, но… себя там не представляю.

— У тебя жизнь другая, долгов нет, ты не живешь в страхе. Эти чувства толкают на необъяснимые поступки.

Спорить с Ниной не начинаю. Все равно каждая из нас останется при своем мнении.

— Слушай, может, у меня останешься? — спрашивает Нинка, когда я собираюсь домой.

Часы давно перевалили два часа ночи. Мне определенно пора.

— Нет. Домой нужно. Я на новом месте не усну.

Нинка вздыхает и настаивает на том, чтобы вызвать мне такси. Я не отказываюсь. По-другому сейчас и не получилось бы добраться. Общественный транспорт не ходит.

Мы с ней прощаемся у порога. Обмениваемся номерами. Я обещаю позвонить, она тоже.

Из ее квартиры выхожу с фотографией номера машины. Автомобиль стоит у подъезда. Я открываю дверцу, заваливаюсь на заднее сидение.

Водитель уточняет адрес и получив подтверждение, начинает движение.

Машина останавливается у моего подъезда спустя десять минут. Город пустой, пробок нет.

— Вот, возьмите, — протягиваю ему деньги.

— Так заплачено, девушка.

— Ой, извините.

Вот же Нинка, блин! Вот кто ее просил?

Чтобы не будить консьержку, открываю подъездную дверь сама. Захожу внутрь, дергаю дверь на себя, но она не поддается.

Я удивленно оборачиваюсь, когда меня вталкивают внутрь.

Мой рот обхватывает крупная мужская рука в кожаной перчатке.

Следом, видимо, заходит кто-то еще, потому что подъездная дверь захлопывается, а мой похититель определенно не мог бы до нее дотянуться.

Я пытаюсь вырваться, но ничего не получается.

Меня держат крепко и толкают к ступенькам. Мы поднимаемся на нужный этаж вместе.