Хочу сказать всем присутствующим спасибо, что посетили мой праздник. И поэтому, я считаю, что вы должны быть первыми, кто узнает эти новости. Прошу вашему вниманию. Мою жену, великую княжну Надежду Болконскую. А также, мою невесту, Шину Фудзивара.

Зал молчал несколько долгих секунд, а потом разразился аплодисментами. Мы же вернулись за свой стол, где к нам присоединился Распутин, чтобы лично поздравить меня с таким событием.

– Князь, скажите, вы это специально да? — сел напротив меня Багратион.

– Я бы сказал, что это было очень некрасиво, — поддакнул Демидов, усаживаясь рядом.

– Не понимаю, о чем вы, господа, — пожал я плечами.

– Мы про Юсуповых, — продолжил Демидов.

– И что с ними не так? — заинтересованно подался я вперед.

– Признайтесь, вы ведь специально его не пригласили, — улыбнулся Багратион, смотря на Демидова, который был зол.

– Согласитесь, это будет хороший урок, — усмехнулся я.

– Это не урок, а просто ребячество! — не пытаясь скрыть свою злость, процедил Демидов.

– Вы можете называть, как вам угодно. Но каждый из присутствующих прекрасно понял, что Юсуповы не были приглашены за какую-то свою выходку. Каждый из них сделал вывод, что я не хочу видеть эту семью у себя в гостях. Неважно за что, но это будет удар по репутации Юсуповых. А завтра об этом будет во всех газетах. Великий князь не пригласил на свой день рождения элиту княжества, министра промышленности, — изобразил я пантомиму с газетным заголовком, вставляя слова в воздухе.

– Думаете, вам позволено так поступать? — Демидов был уже просто красным, как рак.

– Я не думаю, я знаю. Я великий князь, а Юсуповы не более чем аристократы. Который решил, что может меня гнуть, куда ему вздумается. Вместе с вами, прошу заметить. Нет, господа. С этого дня мы играем или вместе по общим правилам, или вы играете без меня.

– Что это значит, Дамир? — сузив глаза, произнес Багратион.

– Здравствуй, племянник. Прости за опоздание, но твое приглашение было очень неожиданным. Поэтому позволь сперва поздравить и с женами, и совершеннолетием. Но хочу заметить, что я был неприятно удивлен, что ты знаешь о моем секрете, — подвинув стул, за наш стол присел мужчина. Полная копия меня, только старше. Намного старше.

– Здравствуй, дядя. Думаю, ты знаешь всех, кто присутствует за этим столом. А это моя жена, Надежда Болконская, и невеста, Шина Фудзивара, — проговорил я, кивнув на его приветствие и указывая на девушек рукой.

– Увы, знаю. Некоторые даже были моими друзьями детства. Дамы, примите мои искренние комплименты. Вам нет равных на этом приеме, — произнес он, протягивая руку за бокалом.

И если князья сидели в полном удивлении, то Надя и ее подруга просто сделали вид, что не обращают внимания на мои разговоры и шептались о своем. А вот Распутин, сложно описать его реакцию. Он не мог поверить своим глазам и то открывал рот, чтобы что-то сказать, то закрывал его.

– Игорь, это правда ты? Но ты ведь умер. Я ведь был в тот день в поместье. — дрожащим голосом произнес Распутин.

– Это правда я, Андрей. Отец не смог меня убить. Рука не поднялась. Вся его бравада, что честь важнее крови, была просто глупостью. Но послушай, у тебя на лацкане пиджака значок рода. И этот род не Болконских. Ты ушел все-таки от этих проклятых предателей? — наливая вино, проговорил дядя. А в конце, поддавшись вперед, опустил взгляд за родовой герб Распутина.

– Дамир, отпустил меня и семью, дал разрешение на создание своего рода, — холодно и с металлом в голосе проговорил Распутин.

– Правда? — удивленно перевел на меня взгляд губернатор Перми. — Племяш, ты меня просто поражаешь, в моих глазах ты сейчас очень поднялся. — похлопал в ладони он.

– Слушай, дядя Игорь, расскажите мне. Вы ведь очень давно в политике Перми. Почему Демидов вас не узнавал. А вряд ли вы не пересекались за годы у власти.

– Борода, Дамир, очень сильно меняет человека. Сегодня первый раз, когда я ее сбрил после ухода из дома.

– Дамир, что происходит, почему этот человек тут? — очнулся от своих мыслей Демидов.

– Демидов, вы издеваетесь? Он мой гость. Он мой ближайший родственник. Что вас не устраивает? — решил я строить из себя дурачка.

Дзинь, и бокал Багратиона разбился в его руке, заливая его костюм красным вином.

– Болконский, вы в своем уме?
– Демидов вскочил на ноги.