Наксы на секунду замерли, направив на него свои сканеры. Небольшие лучи сенсоров внимательно изучали Яна, но, не обнаружив ничего подозрительного, снова стали кружить по сторонам. Девушка немного помедлила, но, заметив, что её не боятся, подошла ближе и остановилась напротив, пристально разглядывая его.

Ян отметил про себя, что у неё красивые ножки, и, задрав голову, нагло осклабился, глядя в ярко-голубые глаза эйкора.

— Не боишься? — удивилась девушка.

— Не боюсь, — опустив голову, Ян порылся в карманах и извлёк оттуда самокрутку. Повертев ее между пальцев, он задумчиво покосился на незваную гостью. Спичек у Яна не было давно, они стали редкостью, почти как реликвия. Прикурить можно было лишь от печки, стоявшей внутри здания. Но если сейчас подняться, не воспримут ли его действия как агрессию?

Будто прочитав его мысли, один из наксов подлетел ближе и завис прямо напротив его лица. Ян напрягся. Хоть он и не особенно ценил свою жизнь, но умирать не хотелось. Накс внимательно изучал человека, сканируя лучом. Внезапно в его корпусе возникло небольшое отверстие, и показалась тонкая трубочка, на конце которой загорелся огонёк. Брови Яна поползли вверх от удивления. Он поднёс самокрутку к огоньку и, прикурив, с интересом уставился на столь универсальное устройство. Накс повисел ещё пару секунд, а затем потушил огонь и вернулся к хозяйке.

— Спасибо, — Ян автоматически поблагодарил девушку, выдыхая дым и глядя, как он растворяется в прохладном воздухе.

— Пожалуйста, — произнесла она, присаживаясь рядом на грязную подстилку из старого тряпья. — Так почему ты меня не боишься?

— А смысл? — усмехнулся Ян, с интересом рассматривая наксов вблизи.

— Все боятся.

— На моей памяти вы убивали людей только тогда, когда они были опасны для вас. У меня нет оружия, я не собираюсь никого убивать или делать чего-то противозаконного. Зачем мне бояться? Да и если бы ты хотела, то убила меня сразу.

Девушка слегка улыбнулась.

— Нож-то у тебя есть.

— Этот нож годится только для открывания консервных банок. Он настолько тупой, что не сможет разрезать даже обычную ткань. Не говоря уже о… — Он покосился на белый комбинезон незнакомки.

— Мы называем это «лессами». Но ты можешь говорить «комбинезон», если так удобнее.

— Так что тебе здесь понадобилось? — полюбопытствовал Ян.

— Информация, — коротко ответила девушка, устраиваясь поудобнее и прислоняясь спиной к холодной и грязной стене. Казалось, её нисколько не смущала окружающая обстановка.

Ян изумленно посмотрел на неё. Эйкоры располагали всеми необходимыми данными, но он не мог понять, что могло понадобиться этой чудачке.

— Я бы хотела поговорить с людьми, которые были свидетелями переворота, — её голос звучал спокойно, почти бесстрастно.

— Зачем тебе это? — нахмурился Ян, пытаясь понять её мотивы.

— Хочу увидеть ситуацию с другой стороны, — ответила она спокойно.

— Мне казалось, у вас собраны все архивы, множество видео и аналитики. Или ко всему этому имеют доступ только избранные? — Ян не скрывал сарказма.

— К информации допуск ограничивается привилегиями, — спокойно ответила девушка.

— Вот как, — усмехнулся Ян, — дай угадаю, самые низкие привилегии у людей, которые работают на вас?

— Ты прав, — подтвердила она.

— Но ты прилетела за информацией именно к людям. Как странно, — Ян уже не скрывал издёвки.

Гостья поняла это, но её лицо оставалось спокойным.

— Мне нужна дополнительная информация, а не основная. Взгляд с другой стороны. Я понимаю, что по человеческим меркам двадцать пять лет — это большой срок, и, возможно, свидетелей тех событий уже нет в живых. Она замолчала, но спустя несколько секунд добавила: — Я заплачу. Вернее, я обеспечу колонию едой на три месяца. Тебя это заинтересует?

Ян задумался. Предложение было выгодным, и еда на три месяца была не лишней, тем более сейчас, когда их запасы подходили к концу. Зима — тяжелое время, и питание будет скудным ещё до середины лета, и легче станет, только если удастся что-то вырастить. Да, собственно, что он терял?

С другой стороны, к эйкорам он относился с презрением, как к тем, кто почти уничтожил его вид. Когда-то он считал их врагами, но тот юношеский запал уже давно иссяк, и пришло понимание, что уже ничего не изменить — просто он оказался на стороне проигравших. Большинство в общине их ненавидело, как слабый ненавидит сильного и безжалостного противника. Но толку от этой ненависти не было, нормальное сопротивление организовать они не могли.

— Так что тебя интересует? — затянувшись в последний раз, он сплюнул и выкинул самокрутку.

— Значит, ты согласен? — заулыбалась девушка.

Ян кивнул.

— Меня зовут Лулет.

— Какая мне разница?

— Тебе придётся общаться со мной месяц.

— Месяц?! — удивлённо воскликнул Ян, не веря своим ушам.

— Да. Наш договор.

— Да какой, к черту, договор? — он уже понимал, что еда для общины накрывается, и был раздосадован этим.

— Мы заключим договор. По нему я буду обязана снабдить вашу общину стандартной едой на три месяца, а ты — прожить ровно месяц на моём силторе.