– Готова ли ты, дочь Матри, стать её вороном? Пройти первую ступень посвящения, испить священной крови, стать верной слугой Матри? Готова ли ты быть её крыльями, её голосом?

– Готова, – звонко ответила девушка.

– Знайте же, – мужчина обернулся к толпе, – подобно тому, как Матри со слезами на глазах и с болью в душе убила Небесного быка, так и я, плача, приношу боль нашей сестре, – с этими словами жрец Матри прижал клеймо к телу девушки. Она громко вскрикнула, ее тело забилось в судорогах. Жрец торжественно отдал клеймо другому человеку и помог девушке подняться с колен. Он достал искривленный нож и быстрым движением разрезал страшные путы девушки. Ей накинули на плечи плащ и помогли уйти с моста. Она, вымученно улыбалась, отвечая на прикосновения других людей.

– Страшно, – прошептала Фелиция.

– Душами этих людей точно завладел Роадранер, – Корнелио сжал рукоять меча.

– Ну и что там по ритуалам? По классификации вашей Жозелины? – с ехидцей спросила Фелиция.

– Ничего. Это не ересь. Это другая религия. Я узнаю в ней истоки одной околоэкхалорианской секты. На заре экхалорианства, когда маги активно преследовали немногочисленных последователей Экхалора, группа людей ушла в горы. Их проповедником был Амри, человек, называющий себя учеником Господа. Очень многие в Церкви ставят это под сомнение, об Амри нет ни единого упоминания в книге Экхалора. Считается, что Амри не встречался с Экхалором, но будучи его современником, что-то слышал и создал особую ересь, впитавшую в себя целый ряд верований. Он смешал экхалорианство, веру артарийцев и культ быка, известного в предгорных племенах. Но и в той ереси был гигантский ряд различий от матриизма. Это что-то особое.

– А что случилось с той сектой в горах?

– Четыреста лет назад ее окончательно уничтожили охотники за еретиками. Возможно, матрииты нашли какие-то священные записи амриистов, или еще что-то, я не знаю, – покачал головой Корнелио.

Жрецы внизу начали готовиться к новому ритуалу, люди продолжали петь на эндорийском, но что именно охотник уловить не мог, однако различил множество строк о неминуемой смерти и наказании.

Корнелио заметил, что пела лишь часть толпы, большинство же только выглядывали друг у друга из-за плеч, пытаясь рассмотреть происходящее. Охотник догадывался, что это либо новообращенные, либо простые люди, далекие от жречества и поэтому не принимающие участия в песнопениях. А жрецы уже успели расстелить ковры, на которых незатейливая вязь составляла орнамент вокруг сюжета с быком, но о чем именно он был, с такой высоты Корнелио рассмотреть не мог. Вывели человека с мешком на голове. По изорванной черной одежде с серебряными молниями Корнелио легко узнал брата по Ордену. «Не убили, значит, еще».

Корнелио с тоской посмотрел на лестницу, вырубленную в скале и на толпу внизу. «Незамеченным спуститься не получится».

Охотника на еретиков вывели на помост и поставили на колени. Песня резко оборвалась, и на помост взобрался невысокий мужчина, с мощным обнаженным торсом. Его уши оттягивали вниз многочисленные золотые кольца. Жрец передал ему позолоченный меч и прокричал: – Готов ли ты принять новую ступень, посвященный? Готов ли ты стать львом Матри, её клинком, её мускулами, её кулаками? – при этом жрец больше обращался к толпе, чем к человеку с мечом.

– Во славу Матри, – человек принял меч и сделал шаг назад. Жрец спустился с помоста, а толпа полностью замолчала. Корнелио стало жутко от этой тишины. Доски заскрипели под ногами мужчины с мечом. – Твой палач идет к тебе, брат, – прошептал Корнелио. Его рука нырнула в ворот рубашки и сжала нательную молнию.

Связанный охотник поднял голову в мешке. Корнелио видел, как он пальцами связанных за спиной рук пытается осенить себя знаком молнии.

– Да будут твои молитвы услышаны, брат. Спаси тебя Экхалор, – Корнелио приложил нательную молнию к губам.

Фелиция с тревогой посмотрела на него.

– Во имя Матри! – прокричал человек внизу. Он рубанул охотника по груди крест-накрест, а затем крутанулся на одной ноге и отсек хрипевшему пленнику голову. Корнелио прикрыл глаза. Сквозь веки он успел уловить всплеск света. Умирая, охотник прошептал боевую молитву, и в помост ударила молния, возникшая прямо в подземном зале.

– Вера этого охотника была колоссальна! – пробормотал Корнелио.

– У него был талант к магии, – кивнула Фелиция.

Люди внизу заволновались. Палач, шагнувший на новую ступень в иерархии этой ереси, поспешил покинуть загорающийся помост.

– Думаю нам пора уходить, – прошептала Фелиция. Корнелио кивнул. Они поднялись на ноги и столкнулись нос к носу с тремя подкрадывающимися матриитами. Ошарашенные неожиданным столкновением, матрииты потеряли драгоценные секунды. Корнелио схватил ближайшего и рывком толкнул с каменной площадки прямо в толпу людей, поднявших головы вверх. Второй матриит заревел, встретившись со снопом света из глаз Корнелио. Ослепленный мужчина отступился и сорвался вслед за своим соратником вниз.

Несколько вооруженных жрецов уже бежали по узким каменным ступеням наверх.

Третий матриит бросился к Фелиции, но не добежал. Он захрипел и упал на пол, с торчащим из горла кончиком меча. Корнелио освободил меч и схватил магичку за руку. Они побежали наверх под громкие крики сзади.

Наверху их уже ждали. Благополучно развязанный охранник входа и еще четверо его помощников. У двоих в руках были арбалеты. Они синхронно вскинули их вверх, прицеливаясь. В этот момент мир застыл перед глазами охотника. Он почувствовал, как воздух с трудом наполняет легкие, нехотя проталкиваясь между губ. Пыль, сверкающая в косых лучах солнца, застыла в воздухе.