— Она даже не знает, как его зовут. — Одна хихикает другой.

— Как неловко, — присоединяется другая.

Я закатываю глаза и протискиваюсь между ними.

Мне нужно убраться к чертовой матери из этого места, пока я окончательно не сошла с ума.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, пока не оказываюсь в свободном конце зала. Я глубоко вдыхаю и прерывисто выдыхаю.

Там есть скамейка, и, не успев даже подумать об этом, я забираюсь на нее, чтобы лучше видеть.

Это работает. Я вижу его.

На нем темные джинсы и простая белая футболка. Он выглядит достаточно аппетитно, чтобы его можно было съесть.

Он фотографирует и что-то подписывает. Он улыбается своим поклонникам.

Я медленно спускаюсь вниз, пока мои ноги снова не оказываются на земле.

Я бы хотела поговорить с Джен прямо сейчас, но не хочу будить ее, если она спит.

Я перехожу улицу и брожу по ней, пока не нахожу другую скамейку. Сажусь на нее и закрываю лицо руками.

Этой сцены, которая, возможно, лучше всего описывает его жизнь, должно быть достаточно, чтобы отбить у меня желание вмешиваться, но этого не произошло.

Я все еще хочу его так же сильно, как и год назад.

Я сижу неподвижно, обдумывая свой следующий шаг, пока, наконец, толпа не начинает редеть, а затем и вовсе исчезает, и тогда остаются только барьеры и охранники.

Беккет

— По-моему, становится все хуже, — говорит Джон, пока я рассеянно смотрю в окно.

Я не отвечаю.

— Ты видел ту, у которой сиськи торчат наружу? Я имею в виду, черт возьми. У нее была классная грудь, но не думаю, что ее муж был впечатлен.

Я хмыкаю в ответ. Мне все равно, даже если у нее самые красивые сиськи в мире.

— Что с тобой? Использовал все свое обаяние на дамах?

Я не знаю. Я чувствую, что теряю равновесие. Я услышал, как кто-то выкрикнул имя «Дэниел Беккет» — имя, которое я использовал, когда был с Блэр в парикмахерской, и, честно говоря, это сбило меня с толку.

Я знаю, что кто угодно мог узнать это имя, но на какую-то долю секунды я подумал, что, возможно, это могла быть она.

Но, оглядев толпу, я не нашел ее и следа. Не то чтобы у меня было много шансов.

Это было бы все равно, что искать иголку в стоге сена. Я действительно думал, что это была она.

Но именно этим я и занимаюсь. Я вижу ее повсюду. Слышу ее повсюду. Мне нужно снова поговорить с Тревором. Это продолжалось достаточно долго.

Я хочу позвонить ему, но знаю, что в этом нет смысла. Он бы позвонил мне, если бы что-то нашел.

Его молчание — мой ответ прямо сейчас. Ему не о чем сообщать.

— Мне показалось, что я слышал ее, — хрипло отвечаю я. — Кажется, я схожу с ума.

Не знаю, чего я от него жду, может быть, ободрения, но вместо этого он отвечает:

— Может быть, и так.

— Куда, мистер Торн? — спрашивает меня мой водитель, прежде чем я успеваю ответить Джону.

— Домой, — отвечает Джон за меня.

— Нет, — быстро отвечаю я. — Я хочу пойти в парк.

Джон издает недовольный звук рядом со мной, но я даже не смотрю в его сторону. Я знаю, он думает, что я дурак из-за того, что буду сидеть на виду и вообще ничего не делаю, но мне насрать.

— Мне нужно в офис. Мы подвезем тебя и заберем, когда я закончу.

Я киваю в ответ.

Мне не нужно говорить Ангусу, моему водителю, куда ехать, он хорошо знает это место.

***

— Позвони мне, если у тебя возникнут какие-нибудь проблемы, и я сразу вернусь.

Я фыркаю от смеха.

— Я не ребенок, Джон.

— Нет, ты еще хуже, — бормочет он себе под нос, закрывая дверь.

Я оглядываюсь по сторонам, хотя знаю, что за мной никто не следил.

Мы пересели из той машины, на которой меня привезли, на другую, на случай если у кого-нибудь возникнут какие-то идеи, но мы в безопасности.

Я прохожу по пешеходной дорожке, затем по траве, прежде чем ступить на гравийную дорожку, которая змеится через парк.

Это огромное место, и за то короткое время, что я здесь, я чувствую себя маленьким.

Я иду, слегка подняв лицо к небу, и вдыхаю свежий воздух, окружающий меня.

Никто не просит меня о чем-либо, и никто не произносит мое имя, как заезженную пластинку. Блаженство.