Мучительном, первобытном крике, который звучал так, словно кого-то пытали.

— Значит, вы считаете, что есть связь между болезнью, о которой говорил Ронан, и исследованиями?

— Да.

— Но Ронан Крофт довольно молод. А люди пропадают в тех краях уже давно.

— Я думала об этом. И вот в чем дело: его отец был прикован к инвалидной коляске с тех пор, как мы были подростками. Никто не знает почему. Однажды он просто перестал ходить. Его дед застрелился в тридцать пять лет. Я никогда с ним не встречалась, но помню, как Ронан рассказывал мне о нем. Он сказал, что тот был болен. Тогда я подумала, что имеется в виду психическая болезнь, но теперь мне кажется, что он имел в виду физическую болезнь, с которой он не хотел жить. И оба дяди Ронана спились до смерти, не дожив до сорока. Как вы и сказали мне, когда услышали о странных смертях моих предков, одно или два совпадения – это нормально. Но когда дело касается целого генеалогического древа, значит это что-то другое.

Я делаю вдох и стараюсь сохранять спокойствие.

— Суть в том, что, по-моему, у Крофтов есть генетическое заболевание, от которого они пытаются найти лекарство.

Следует долгая задумчивая пауза. Затем мистер Уокер спрашивает: — Вы еще кому-нибудь об этом рассказывали?

— Нет.

— Хорошо. Пока я не свяжусь с вами, не говорите ни слова.

— Что вы собираетесь делать?

— То, что у меня получается лучше всего. Проводить расследование. Не уходите далеко от телефона.

Он отключается, оставляя меня в замешательстве. Я расхаживаю из угла в угол, пока мистер Уокер не перезванивает минут через двадцать.

— Я нашел кое-что интересное.

По его тону я понимаю, что под «интересным» он подразумевает «подозрительное».

— Что именно?

— Около пятнадцати лет назад было подано заявление о взыскании задолженности по ремонту, выполненному в той церкви. Затем заявление было отозвано на той же неделе, а это значит, что оно было либо подано по ошибке, либо задолженность была погашена сразу.

— Ремонтные работы? Там был полный бардак. Здание продолжает разрушаться.

— Согласно документу, работы проводились в подвале.

Я думаю о Ронане, который стоял на верхней ступеньке церковной лестницы и велел мне уходить, и у меня мурашки бегут по коже.

— Что это была за работа?

— Не уточняется, но у компании действительно интересное название. «“Сафари” – вольеры для крупных экзотических животных».

У меня внутри все сжимается. Есть другое слово для обозначения вольеров.

Клетки.

В подвале церкви Крофтов есть клетки. Большие.

Этот мускусный, животный запах, который я учуяла, исходил не от енотов или грызунов, которые могли здесь поселиться. Это были гораздо более крупные двуногие существа.

Вот какую несправедливость пыталась исправить моя мать в ту ночь, когда пошла в церковь. Она каким-то образом узнала, что там находится, и пошла туда, чтобы помочь тем бедным людям, которых держали под землей.

Вот только Элайджа Крофт позаботился о том, чтобы у нее ничего не вышло.

И Ронан наверняка об этом знает.

Он лгал мне. Снова и снова, обо всем. Каждое слово, слетавшее с его губ, было выдумкой, призванной заставить меня ослабить бдительность и довериться ему.

Но зачем ему все это? Секс? Он может получить его от любой женщины, которую захочет. Ему нужно было просто не обращать на меня внимания, когда я вернулась. Вместо этого он специально сблизился со мной…

Осознание этого поражает меня так сильно, словно меня ударили под дых.

У Беа половина его генов.

Лучшего подопытного и не найти.

Ему не нужна я, ему не нужна она, ему нужна ее ДНК.

Голос мистера Уокера прорывается сквозь мой шок.

— Нам нужно быть осторожными в дальнейших действиях. У нас недостаточно улик, чтобы получить ордер на обыск. Позвольте мне копнуть поглубже, поговорить с некоторыми людьми.

— Нам не нужно разговаривать, нам нужно что-то делать.

— Мы не можем просто ворваться туда с оружием наперевес, руководствуясь лишь догадками и просроченным залоговым правом. Они вышвырнут нас со своей территории и, скорее всего, привлекут к ответственности за незаконное проникновение. Или даже хуже.

Я знаю, что он имеет в виду под словом «хуже». Мою мать уже с этим познакомили.

Я вспоминаю его слова, сказанные минуту назад.

«Мы не можем просто ворваться туда с оружием наперевес».

Я подхожу к комоду, выдвигаю верхний ящик и смотрю на пистолет, лежащий среди моего нижнего белья.

Мистер Уокер был прав, когда сказал мне, что Крофты владеют СМИ, политиками, всеми, кто имеет хоть какое-то значение, как на низшем, так и на высшем уровне. У нас нет ни единого шанса получить ордер на обыск. Ронану достаточно одного телефонного звонка, чтобы снять неудобное обвинение.