Чтобы убедиться, что я не ошибся, я позвонил в школу, где учится Беа, и попросил позвать директора. Человек, который взял трубку, был совершенно другим. Другой голос, другие манеры, никакой грубости или высокомерия, как у предыдущего.

Я невольно улыбаюсь.

— Понятия не имею, кто это мог быть. Как неприятно. Но ты молодец, что попросил у него контактные данные.

— Спасибо. Сейчас слишком много мошенников, чтобы сообщать незнакомцу конфиденциальную информацию по телефону. Осторожность никогда не помешает. Одна ошибка – и вся ваша жизнь может быть разрушена.

Что-то в этом вызывает у меня слабую тревогу.

— Но ты же сказал этому человеку, что Беа не твоя дочь, верно?

— Нет. Я ничего не говорил. Я не собирался сообщать ему какие-либо подробности, пока не убедился бы, что он тот, за кого себя выдает. Просто спросил, как к нему обращаться, и повесил трубку.

Сукин сын.

Ронан солгал мне.

Стыд медленно поднимается по моей шее и разливается по щекам, обжигая их. Мне хочется отшлепать себя за то, что я попалась на эту уловку. Не только попалась на его хитрую ложь, но и вознаградила его за это сексом.

Миллион раз благодарю Бога, что я не позволила ему манипулировать собой и не сказала ему правду.

Потому что если это было ложью, то, вероятно, и все остальное тоже ложь. Включая его слова о том, что он никогда не подаст на меня в суд, чтобы получить опеку. Или о том, как он сожалеет, что так со мной обращался.

Или о том, что он болен.

Все это было манипуляцией, направленной на то, чтобы заставить меня признать, что Беа – его дочь. Не могу поверить, что была такой дурой.

У меня перехватывает дыхание. В груди щемит. Мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я снова могу говорить.

— Спасибо за это, Бретт. Если тебе будут звонить с какими-то странными предложениями, лучше заблокируй номер. Эти мошенники довольно настойчивы, если чувствуют, что у них есть хоть малейший шанс.

Спроси меня, откуда я это знаю.

— Хорошо. Было приятно с тобой поболтать, Мэй. Береги себя.

— Спасибо, Бретт. Ты тоже.

После того, как мы вешаем трубку, я сажусь на край кровати, дрожащими руками набирая номер. Я злюсь на себя за то, что вообще назвала имя Бретта. Я была ошеломлена настойчивостью Ронана и не могла представить, что он позвонит ему. Я выпалила это имя под давлением.

С этого момента я буду осторожнее. Больше никаких промахов и никаких разговоров.

Больше никакого секса.

На самом деле я буду избегать его до конца своего пребывания в Солстисе.

До меня доходит, что, возможно, угроза Ронана рассказать всем, кто находится в пределах слышимости, что он отец Беа, в тот день, когда мы столкнулись с ним в продуктовом магазине, была блефом. Возможно, он не собирается никому ничего рассказывать. Возможно, и не собирается давать нам деньги, оказывать поддержку или делать что-то еще из того хорошего, что он обещал.

Может быть, его план состоит в том, чтобы просто забрать ее у меня.

Меня бросает в холодный пот. Гнев сменяется паникой, которую я пытаюсь унять с помощью дыхания, но это не помогает.

Ронан богат. Он влиятельный. У него есть связи. Он может получить все, что пожелает, одним щелчком пальцев. Его боятся даже копы. Частный детектив сказал, что большинство его знакомых из правоохранительных органов скорее будут бороться с гризли, чем с Крофтом.

Когда мой телефон звонит снова, я рассеянно снимаю трубку.

— Это Мэйвен.

— Здравствуйте, мисс Блэкторн.

— Мистер Уокер. Доброе утро.

— И вам доброе утро. У вас найдется минутка?

— Да. Я вас слушаю.

— Я наткнулся на кое-что странное, когда изучал ваше дело. Не знаю, важно ли это, но я решил, что должен вам сообщить.

— Что-то о моей пропавшей бабушке?

— Не совсем. Это о пропавших без вести в вашем районе.

Я хмурюсь.

— Что вы имеете в виду?

— По данным Национального центра информации о преступности, в Солстисе самый высокий процент нераскрытых дел о пропавших без вести во всех Соединенных Штатах.

— Серьезно? Это странно.

— Так и есть, особенно если учесть численность населения.

— Как вы думаете, в чем может быть причина? В торговле людьми?

— Возможно. База данных доступна онлайн только с 1975 года, она периодически очищается и обновляется, поэтому у меня нет полной картины, но в Солстисе есть целая куча нераскрытых дел. В девяноста процентах случаев людей находят или они благополучно возвращаются домой в течение года, но если этого не происходит, дело остается открытым на неопределенный срок на случай, если появится новая ДНК или другие улики. В Солстисе никто из пропавших без вести не возвращался. Ни разу за пятьдесят лет. Мужчины, женщины, старики, туристы, путешественники, байкеры и даже целый отряд бойскаутов, отправившихся в поход. Кого ни возьми, люди просто исчезают без следа.