Я направляюсь в дальнюю часть комнаты, где на столе стоит компьютер. Комната представляет собой типовое правительственное помещение с пожелтевшим от времени линолеумом, мерцающими флуоресцентными панелями на потолке, уродливыми бежевыми картотечными шкафами вдоль стен и дюжиной больших шкафов высотой по пояс в центре, набитых толстыми папками с обеих сторон.

Я выдвигаю пластиковый стул, сажусь перед компьютером и нажимаю клавишу, чтобы включить экран. Он оживает, на нем появляется логотип окружного секретаря, гиперссылка на меню предлагаемых услуг и строка поиска.

Я нажимаю на ссылку «Свидетельства» и попадаю на страницу, где могу ввести информацию. Мне приходится несколько раз уточнять запрос, чтобы получить нужный результат, но в конце концов я добиваюсь успеха.

Первое свидетельство – о смерти моей матери. Судя по всему, свидетельство о смерти бабушки еще не зарегистрировано. Я быстро просматриваю документ.

Элспет Дельфина Блэкторн. Причина смерти: Травматическое повреждение.

Здесь без сюрпризов.

Среди перечисленных сопутствующих факторов – травмы нескольких частей тела, переломы костей, перелом черепа и так далее. Читать сложно. Я снова начинаю плакать.

В последний раз я видела ее накануне ее смерти. Мама сказала, что любит меня, как и всегда, и поцеловала на ночь. На следующее утро я помчалась в школу, опоздав. Я была на уроке английского, когда директор вызвал меня к себе в кабинет. Там находились тетушки, они были в отчаянии и панике, уверенные, что смерть их сестры не была случайной.

До этого момента мне и в голову не приходило, что, возможно, они были правы, хотя и по другой причине. Может быть, Элайджа Крофт не имеет к этому никакого отношения.

Может быть, мама сама спрыгнула.

От одной мысли об этом у меня сводит желудок. Это все равно не объясняет следы от инвалидной коляски на снегу, но очевидное объяснение состоит в том, что садовник предупредил Элайджу, прежде чем вызвать полицию, и тот отправился посмотреть сам.

Простое решение, но оно не кажется правильным.

Зачем отрицать свое присутствие, если можно просто сказать, что к нему обратились, потому что церковь находится на его территории? Вполне логично, что его вызвали на место несчастного случая со смертельным исходом. Спрыгнул человек или упал неважно, на его участке нашли тело. Ему ведь не нужно было ехать через всю страну.

Так зачем лгать?

Я закрываю документ и перехожу к следующей записи. Это о сестре бабушки, Персефоне. Утонула случайно. Потом идет запись о другой ее сестре, Тисифоне. Погибла в автокатастрофе. Случайная смерть прабабушки Кледы от удара копытом, должно быть, произвела фурор в свое время.

Я все глубже погружаюсь в записи XIX века, и меня все больше тревожат необычные смерти всех моих предков.

Ударилась головой о низкую притолоку.

Сгорела, когда готовила на открытом очаге.

Упала с лестницы.

Получила удар мячом для крикета.

Упала в колодец.

Подавилась грушей.

Потащила лошадь.

Чем дальше я углубляюсь в прошлое, тем больше удивляюсь. Я состою в родстве с самыми неуклюжими и подверженными несчастным случаям людьми за всю историю человечества.

Когда я добираюсь до своей пра-пра-пра-пра-прабабушки, я останавливаюсь и смотрю на ее причину смерти. Падения плиты. Это слишком близко к тому, что произошло со мной, чтобы чувствовать себя комфортно.

Я продолжаю щелкать мышью и прокручивать, с каждой минутой все больше убеждаясь, что ДНК нашей семьи искажено геном, притягивающим несчастья.

Последняя запись в списке – единственная, которая не указана как несчастный случай.

Мегера Блэкторн. Казнена. Повешена.

В отсканированном документе под причиной смерти рукописным шрифтом указано, что она была осуждена за колдовство.

Я так долго смотрю на экран, что у меня начинает рябить в глазах. Когда я моргаю и трясу головой, то понимаю, что есть еще одна странная и бросающаяся в глаза особенность моих умерших предков.

Все они были женщинами.

Нахмурившись, я закрываю страницу со смертями и открываю страницу с рождениями. Ввожу нашу фамилию и название округа и жду, пока загрузятся данные. На то, чтобы просмотреть информацию, уходит некоторое время, но результаты однозначны, хотя с точки зрения статистики это практически невозможно.

У Блэкторнов рождаются только дочери. Или выживают только дочери.

Чувствуя легкую тошноту, я ищу другое объяснение. Но, как бы ужасна ни была эта мысль, она более вероятна, чем то, что за последние триста с лишним лет все потомки были женского пола.