— А…. А мама какой магией владела? — Продолжил выпытывать я, пользуясь столь редким моментом. Как-то не слишком любила бабушка рассказывать о прожитой жизни и оставленных ей в прошлом близких людях. Помимо общих сведений о том, что мои родители оставили меня, еще двух лет мне не исполнилось, ей, с больным дедом, на попечение, после чего пропали где-то в Алтайских горах, знал я по этой теме крайне немного.

— Твоя мама, Сашка, была из семьи потомственных следопытов. Всякие охотничьи хитрости еще лучше меня знала, из лука зверя в глаз целила. А еще она тоже у Ерофея дополнительное обучение магии воздуха проходила. Именно там Коля с ней и познакомился. — Наконец-то бабуля смогла управиться с охватившими ее чувствами и продолжила рассказ.

— А у нее кто-нибудь из родни еще остался? — Не удержал я на языке внезапно посетивший меня вопрос. Об отце бабушка рассказывала редко, но о родственниках по моей материнской линии у нас толком никогда даже слова не заходило. Знал только, что других моих деда с бабкой в живых уже не осталось. Их дом попал под случайный магический удар во время разборок каких-то залетных не то бандитов, не то аристократов.

— Старший брат, Олег, твой дядя, служит в пограничной страже где-то в землях самоедов. Нина рассказывала, что он, подписав контракт с армией, больше к родителям даже носа не казал. Какая-то размолвка у него с их отцом, вроде, случилась….

М-да, интересный вечер воспоминаний получился. Бабушку словно прорвало. Очень много всяких отдельных историй про детские и юношеские годы моего отца рассказала. Ну, и про свои отношения с моим дедом тоже. Самое обидное, что, если бы только Хабаровы пожелали, все мои родные до сих пор были бы живы: после проведенных ей камланий проклятие, полученное дедом, оставалось пакостным и трудноснимаемым, но на какое-то время заметно ослабело и притихло, и при известных расходах на ингредиенты для очистительных ритуалов снять его было вполне реально. А при выздоровлении деда и отцу с матерью не пришлось бы участвовать в той авантюре, из которой они не вернулись. Ненавижу Хабаровых!

Внезапно оловянная ложка, черенок которой я изо всех сил стиснул в руках, начала покрываться все усугубляющимся белым налетом, пока жалкие остатки еще сохраняющего свою структуру металла не упали с негромким стуком на столешницу передо мной. Аж сам испугался. Это уже не какой-нибудь самопроизвольный сглаз у меня вдруг получился. Самое настоящее спонтанное заклятие из раздела темной магии, сотворенное на пике отрицательных эмоций. Причем не из слабых. Окажись поблизости кто-нибудь из этого уродского рода, никакие защитные артефакты не спасли бы его от смерти.

Хех, кажется, все же отвык я от простого ничегонеделанья. Ну… почти ничегонеделанья, тех же действий по хозяйству для меня никто не отменял. И, ставшей уже традиционной, утренней тренировки с распеванием мантр тоже. Но в целом, в этот короткий период в начале лета, когда все посадочные работы по огороду уже выполнены, а дары леса в виде грибов и ягод еще толком не народились, у нас в поселке наступает недолгая тишь и благодать.…Потому, по прошествии двух дней, к позвавшему меня в гости Святославу Мартынову я бежал даже в некотором предвкушении.

Разыскивать жилище, куда меня позвали в гости, мне долго не пришлось. Первый же прохожий, к которому я обратился с вопросом, просто и не очень куртуазно ткнул пальцем в возвышающееся в самом конце улицы сооружение.

А нехилый домик у родственников Святослава! Я как-то, слушая описание его месторасположения, описание самого дома, оказавшегося практически, считай, целым укрепленным поместьем, пусть, по сравнению с некоторыми дворцами в Вятске, и не слишком большим, немного выпустил из виду. Не то сам Святослав особо старался не хвастаться, а может, узнав, что мой новый знакомый, как и я сам, в очень раннем возрасте остался без отца, я просто спроецировал на него свои собственные реалии, пропустив мимо ушей любые факты в эти мои домыслы не укладывающиеся.

— Я в гости к Святославу. По его приглашению, — отрапортовал я крупному бородатому вооруженному мужичку, поглядывающему на меня сверху, из самой настоящей надвратной башенки.

— Александр Огнев? — Вопросил меня тот, и вскоре я уже пожимал руку самому Святославу, вышедшему на высокое крыльцо их каменного дома для моей встречи.

— Круто вы тут устроились! Даже и не знал, что в нашем поселке такие вот укрепления есть, — довольно эмоционально похвалил я увиденное, чем вызвал недолгий горделивый отблеск в глазах своего знакомого.

— Не так уж и круто, — все же самокритично отозвался он. — Самые простые укрепления, без всякого магического прикрытия, да и бойцов в нашей дружине, не считая меня с братьями, всего два десятка. Только-только и хватит от одной залетной твари из центра нашей чащобы отбиться, реши какая-нибудь из них выйти на охоту в нашем направлении. Мы ж, считай, на самом краю этого леса живем.

— Так, вроде ж, считается, что самым сильным монстрам удаляться от источника в чаще их леса не нравится, — сказал я чисто, чтобы что-то сказать. Ежу понятно, что сами Мартыновы глупцами уж точно не являются, и если едва ли ни двухсаженная каменная ограда вокруг их тоже каменного и укрепленного дома все же воздвигнута, то какие-то основания для этого у них точно есть.