Почти человек. Почти разумный. Понимал слова, обиделся на шутку, защитил честь матери. Как человек.

Но не человек. Мутант. Зона сделала его таким — большим, сильным, умным. Но не человеком.

Пьер развернулся, побежал догонять группу. Марко, Педро, Рафаэль, Лукас — стояли метрах в ста, смотрели. Собаки рядом, скулили.

Он добежал, остановился. Лукас посмотрел на него, на автомат Диего, на окровавленную разгрузку.

— Убил?

— Убил.

— Уверен?

— Череп разнесён. Мёртв.

Лукас кивнул, посмотрел в сторону трупа Диего. Лежит у стены, сломанный, мёртвый. Вторая потеря за два месяца.

— Идиот, — выдохнул Марко. — Нахуя было шутить?

— Нервы, — ответил Рафаэль. — От страха. Всегда так — кто-то молчит, кто-то шутит. Диего шутил.

— И доигрался.

— Да. Доигрался.

Лукас достал рацию, связался с базой.

— База, Лукас. Потери. Диего убит. Псевдогигант, нестандартный тип. Разумный, агрессивный. Ликвидирован. Продолжаем движение к мосту. Время прибытия — тридцать минут.

Рация зашипела, ответил полковник:

— Лукас, принял. Диего записан КИА. Эвакуация тела?

— Невозможно. Труп раздавлен, не транспортабелен. Оставляем.

— Понял. Двигайтесь к точке эвакуации. Конец связи.

Лукас выключил рацию, посмотрел на группу.

— Идём. Быстро. До темноты должны дойти до моста.

Они двинулись. Марко впереди, Лукас, Педро, Рафаэль, Пьер замыкал. Собаки следом, молча, поджав хвосты.

Прошли мимо трупа гиганта. Лежал на проспекте, огромный, окровавленный. Шуба из шкур разорвана, мясо торчит. Череп разбит, мозг на асфальте. Глаз нет, щека содрана.

Марко сплюнул.

— Уёбище.

— Заткнись, — бросил Рафаэль. — Он защищался. Диего первый оскорбил.

— И что? Надо было простить?

— Не знаю. Но Диего виноват. Сам виноват.

Марко хотел возразить, но промолчал. Знал — Рафаэль прав.

Дюбуа оглянулся последний раз. Гигант лежал, не шевелился. Мёртвый. Окончательно.

Интересно, откуда он взялся. Может, жил в бункере, в третьем уровне. Объект Горизонт. Может, его создали там — эксперимент, прототип. Разумный псевдогигант, почти человек. Сбежал или выпустили. Жил в мёртвом городе, носил шубу, вырывал рельсы. Защищал территорию.

А потом пришли люди. Один пошутил про мать. И всё.

Зона. Она не прощает ошибок. Никогда. Ни людям, ни мутантам.

Легионер развернулся, пошёл за группой. Солнце село, сумерки сгустились. Небо из синего стало серым, фиолетовым. Звёзд не видно — облака.

Впереди мост. Впереди Шакал. Впереди расплата.

Но сначала дойти. Живыми.

Наёмник шёл, сжимая автомат Диего.

И в трупе Диего, и в трупе гиганта видел одно — Зона берёт своё. Всегда. Рано или поздно.

Но пока он жив. Пока идёт. Пока считает эти клятые дни.

Оля ждёт. В клинике. Живая.

Ради этого можно идти.

Пьер шагнул вперёд. Город остался позади. Впереди поле. Мост. Дорога домой.

Пока.

Мост появился через двадцать минут. Серый бетон, ржавые перила, река внизу. Темнело быстро — солнце село, небо почернело, звёзд не видно. Только луна, тусклая, за облаками.

У въезда на мост костёр. Огонь яркий, искры летят. Вокруг костра силуэты — шесть, может семь. Бандиты. Ждут.

Группа остановилась метрах в ста, залегла за остовом «Жигулей». Лукас достал бинокль, посмотрел. Шакал стоит у костра, высокий, в кожанке. Золотые зубы блестят в свете огня. Рядом пулемётчик, РПК на треноге, лента заряжена. Остальные с автоматами, расслаблены, курят, базарят. Но настороже. Ждут корпоратов.

Лукас опустил бинокль, посмотрел на группу. Все напряжены. Марко сжимает автомат, челюсти стиснуты. Педро дёргает плечом, тик нервный. Рафаэль спокойнее, но руки дрожат. Адреналин не отпустил. Бункер, гигант, Диего — всё ещё в крови, в мозгах. Переговоры в таком состоянии — как русская рулетка.

— Я пойду, — сказал Лукас. — Базарить. Марко со мной. Остальные здесь, прикрываете. Если начнётся стрельба — валите всех.

— А автомат? — спросил Марко. — Обещали же.

— Вот, — Пьер снял автомат Диего с шеи, протянул. — И гранаты. Четыре штуки. Как договаривались.

Лукас взял, проверил. Магазин полный, тридцать патронов. Гранаты целые. Кивнул.

— Хорошо. Пошли.

Они встали, вышли из-за машины. Пошли к мосту, руки на виду, автоматы на ремнях. Медленно, без резких движений.