— О чем вы говорили? — спрашиваю Сашу, когда снова на скамейке устраиваемся.

— Да так… — он тоже выглядит растерянным. — Я спросил, где он, чего… Учится в “Горном”... Женится скоро. На свадьбу вот позвал, — Саша усмехается.

— Шутишь? — недоверчиво смотрю на него.

— Да серьезно. Сказал, в почтовый ящик бросит пригласительный.

— Что… — в ошеломлении глазами стреляю по сторонам, — Максим не видел тебя столько времени и вот так взял и позвал на свадьбу?

— Я сам в шоке, — Саша плечами пожимает.

Вижу, что в шоке, но приятном.

Мы с ним как два инопланетянина, честное слово.

— И что ты ответил?

— Сказал, что мы придём.

— Мы? — не сразу понимаю, о ком еще речь.

— Ну он нас так-то вместе пригласил, — улыбается Саша, касаясь моей спины.

— Вместе?

— Вместе, Жень.

Я выдерживаю его долгий взгляд — мужской, ласкающий, чувствую настойчивое прикосновение пальцев на пояснице. В животе его ласка отзывается всплесками жара. В голове плывет, но… ради Бога, какая свадьба?

— Какая свадьба, Саш? — ерзаю и откидываюсь спиной на скамейку. — Что мне там делать? Я с Максимом со школы не общалась… Мы и раньше не дружили... Я там… никого не знаю. А его невеста? Аня… Она даже рядом не стояла, когда Максим приглашал, — все больше недоумеваю.

Саша стискивает мое бедро через юбку и ведет ладонью вниз, чтобы там ее и оставить.

— Для меня всё это тоже странно, Жень, — делится своими впечатлениями. — Отвык от того, что кто-то смотрит на меня… как раньше. Особенно так, как ты.

Его глаза сверкают от самых ярких эмоций. И у меня на лице, должно быть, все написано: я безумно влюблена в него.

— А как ещё на тебя смотреть, Саш? На тебя же невозможно не смотреть… или смотреть как-то ещё… — выдаю полную ахинею и зажмуриваюсь.

Сашина улыбка полна иронии.

Ну что я за дурында с кривым языком и кашей во рту?

Лицо печет — ничего нового. Саша тянется ко мне и в щеку пылающую целует.

— Очень необычный комплимент, но чувствуется, что от души. Когда смущаешься, ты тоже милая. А ещё очень красивая. Но это на постоянной основе. — Вот уж, кто мастер делать комплименты. Я улыбаюсь. Саша подается вперед, чтобы на сидящего справа от меня Мишку взглянуть. — Что, Михал Саныч, стометровку баттерфляем хотел сдать? Не разрешили? Мама твоя всех пионеров построила? — Еще шире улыбаюсь, так, что щеки, боюсь, треснут. А еще душу греет то, что Саша наблюдал за нами, хотя и был занят. — Умеет плавать? — уже без шуток бросает он.

— Нет. Откуда?

— Научу. Может, следующим летом.

— У Миши бассейн осенью начнётся в садике.

— Значит будем закреплять, — обещает Саша.

От его слов меня накрывает теплом и мучительной нежностью. Я отвожу взгляд, прерывая зрительный контакт. Не хочу думать о том, что будет осенью или следующим летом.

Хочу задержаться, если не в этом моменте, то точно в этом августе. Накатывает то самое инфантильное ощущение родом из детства, когда с окончанием лета внутри меня тоже каждый раз что-то заканчивалось.

— Саш, а ведь он так обрадовался тебе, мне же не показалось? — помолчав, делюсь с ним своими наблюдениями.

— Не показалось. Так что придётся идти на свадьбу. — Саша хлопает меня по ноге. — И Макс же не просто так пригласил.

— Не просто?

— На такое мероприятие кого попало не зовут. Походу, он бы правда хотел, чтобы мы пришли.

Кажется, что Сашу очень тронуло приглашение Максима.

— Не думаешь, что это из-за… — имя его брата мне снова не дается.

— Стаса? — Саша меня с полувзгляда понимает. — Нет… Нет, — произносит решительнее. — Он нас позвал.

Я пытаюсь вспомнить, как они общались в прошлом. Саша и Максим. Ничего такого. Максим всегда за Стасом хвостиком ходил, как верный паж или оруженосец. Даже интересно…

— И… когда свадьба? — спрашиваю.

— В конце месяца. Двадцать какого-то.

— Нужно же что-то дарить.

— Ну подарим. Я правда без понятия, что дарят на свадьбы. — Усмехнувшись, Саша игриво подмигивает мне и добавляет: — Но у меня же есть ты.

Евгения

Я сижу на диване и озираюсь по сторонам, оглядывая самую обычную проходную комнату в хрущевке.

Обстановка, мебель и прочее не кажутся мне знакомыми. Никаких воспоминаний, неправильных ощущений и триггеров. Напряжение и беспокойство, тревожные мысли, которыми я накрутила себя, отошли на дальний план и затихли.

Мне вполне комфортно в этой светлой комнате. Светлой — потому что на южной стороне дома располагается, а не на северной, как у меня.

— В туалет хочешь? — замечаю, что Миша подает характерные сигналы.