И это тоже чертовски приятно слышать.

Климов — сотрудник органов. Недавно подполковника дали. Мужик он конкретный, болтать тоже впустую не любит, но в дочери души не чает.

Я первые разы даже стремался в койку вот так среди белого дня с Мариной лечь. Очень уж не хотелось, чтобы ее отец, тогда еще майор милиции, обнаружил меня на месте преступления без трусов в комнате своей единственной дочери. Но где нам еще с Мариной встречаться? У меня — тоже не вариант.

— Так я твой избранник, правда? — толкаю руку между ее стройных бедер.

— А ты как думаешь?

Марина наклоняется и мягко опускается своим лбом на мой. Ее волосы падают мне на лицо. Пахнет от нее обалденно. Красивая, просто охуеть, какая красивая.

— Я думаю, что очень сильно люблю тебя, Марин.

— А я тебя, Саша…

Мы смачно целуемся. И с ней я больше ни о чем глобальном не думаю. Она тоже про свой сериал забывает. Беру ее сзади, загнав коленями на кресло. Мы даже не разделись полностью. И дело не в предусмотрительности, просто не успели. К счастью, никто нам не мешает. Я штатно отстреливаюсь, а Марина смеется, целует меня, изогнув шею, и называет бешеным и озабоченным.

Что есть, то есть. И после второго раза у меня совсем мозги не крутятся.

Марина смотрит мыльную оперу. А я, стараясь не уснуть, держу ее в своих объятиях.

— Сашенька… Вот так бы целый день вдвоем. И все ночи, а, Саш? — говорит она, словно прочитав мои мысли.

— Так и будет, — обещаю ей. Для себя я уже все решил. — Ты же во мне не сомневаешься?

— Конечно нет, — улыбаясь, Марина головой качает.

— Ну вот. Просто надо немного подождать. Думаешь, мне нравится любить тебя украдкой? Я себя каким-то преступником чувствую. Реально.

— Укради меня, Сашка… — она крепко стискивает мою шею и жарко повторяет: — Укради и люби.

— Обязательно. Осилю тачку, потом с жильем решу. И украду.

— Блин, Химичев, какой же ты прагматик! — разочарованно стонет моя девушка.

— Не угадала. Я романтик. Безнадежный и неисправимый, — целую ее в лоб. — В кино сегодня идем? На что ты там хотела?

— На “Зеленую милю”. Это экранизация Кинга. У нас уже полгруппы сходило! Три часа целых идет.

— Хоть поспать можно будет, — я зеваю, героически борясь со сном.

— Саша! — Марина тормошит меня, накрыв ладонью щеку. — Говорят, очень интересно!

— И про что там?

— Про тюрьму какую-то.

— Опять с твоим любимым Ди Каприо? — на постер со сценой из “Титаника” киваю.

В прошлом году Маринка трижды в кино на него просилась. Потом я кассету на видак ей подарил, о чем впоследствии очень пожалел. Марина раза четыре точно его при мне пересматривала.

— Нет! Там Том Хэнкс в главной роли!

Серия телемыла заканчивается, по мнению Марины, на самом интересном. Я только чудом не засыпаю. Мы пьем кофе, и перед сеансом я предлагаю ко мне домой заскочить. Хочу забросить вещи. Не прикалывает меня с сумкой идти в кино. Даром что кинотеатр в паре остановок от моего дома находится. Решаем до него пешком прогуляться.

Дома у меня никого. Но Марину дальше прихожей не приглашаю. Иначе точно на сеанс опоздаем. Оставляю вещи. Херачу на шею “Олд Спайс” — Климовой подарок на Двадцать третье. Ее мама мне из Москвы привезла.

— Обожаю этот запах на тебе, — томно стонет Марина.

Усмехаюсь. На то и расчет.

Целую ее, к стене прижав, одновременно нащупываю выключатель в коридоре, щелкаю и тяну на себя входную дверь.

Я многозадачен прямо как Брюс Ли.

— Саш… — Марина вдруг тормозит мой порыв.

И я допираю, что мы больше не одни. Из соседней квартиры две девчонки вышли. Стоят, глазами хлопают, словно ни разу не видели, как люди целуются.

— Привет, Жень, — здороваюсь с соседкой.

— Привет, — она смущенно глаза отводит.

Примерно, как и всегда. Стесняется меня ужасно, хотя я никаких провокаций в ее сторону никогда себе не позволяю. В отличие от некоторых балбесов.

— Нормально все? — считаю своим долгом спросить. — Не лезет больше?

Давно не видел ее. Пару недель точно не пересекались.

— Ну… да, — кивает Женя, заходясь краской. — То есть... нет, не лезет.

Ловлю на себе внимательный взгляд ее подружки-свистушки с коричневыми губами и с трудом сдерживаю снисходительную улыбку. Раскрас у нее, мать моя...

Какие же смешные эти девочки-подростки.

Спускаемся вниз друг за другом. Мы с Мариной за руки держимся.

И уже на улице, когда расходимся по сторонам, Марина комментирует сцену в подъезде.

— Химичев, да у тебя, оказывается, целый фан-клуб на дому.