Голем протянул к нам руку-обрубок. Кожа на ней лопалась от напряжения, обнажая красное мясо под ней. Из пальцев-культей сочилась тёмная жидкость.

— Мясо-о-о-о… — простонало существо, и голос эхом разнёсся по подвалу.

Чёрт, да он же медленный как черепаха. Вообще не противник в открытом бою. Но в тесноте каждое его движение было смертельной угрозой.

Нож лёг в ладонь привычным весом. Рукоять потеплела от прикосновения, металл отозвался знакомой вибрацией. Тут же по клинку пробежал огонёк — Карц отозвался на мой зов, обволакивая лезвие языками белого пламени. Воздух вокруг ножа стал дрожать от жара.

Мы разошлись веером — стандартная тактика для ограниченного пространства. Не дать врагу сосредоточиться на одной цели. Каждый занял позицию у противоположных стен, создавая треугольник смерти.

Голем замер, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. В этой тишине слышался только его хриплый, влажный храп — звук, от которого мурашки бежали по коже. Но я не боялся, не нервничал — слишком уж много пережил. Сейчас передо мной находилась лишь очередная тварь.

Тварь рванула на меня первой.

Чёрт! Обманчивая медлительность!

Скорость оказалась куда выше ожидаемой — такая масса не должна была двигаться так быстро. Рука-обрубок просвистела у виска, рассекая воздух с характерным свистом. Если бы попала — снесла бы голову напрочь.

Я нырнул под удар, ботинки заскользили по мокрым камням. Полоснул горящим клинком по ноге твари, вложив в удар всю силу. Пламя с шипением впилось в мякоть, как раскалённое железо в масло. Мясо затрещало, будто на сковороде, черноватая жидкость закипела и брызнула на пол, прожигая в камне небольшие ямки.

Карц тут же добавил жару — фонтан белого огня ударил точно в рану. Пламя было таким ярким, что на секунду подвал осветился как днём. Вонь ударила в ноздри такой волной, что пришлось задержать дыхание. Стены покрылись копотью от жара.

Но даже прижжённая рана начала затягиваться. Края медленно, но упорно смыкались, будто живая плоть сама себя зашивала. Под поверхностью что-то шевелилось, перестраиваясь.

Чёрт побери. Регенерация.

Лана уже атаковала с фланга. Её клинок вошёл по рукоять в торс твари — точный удар между рёбер. Сталь скользнула в плоть как в масло. Но голем даже не дрогнул, лишь медленно повернулся к ней. Словно укус мухи заметил. В глазницах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

Пасть разверзлась — чёрная дыра, полная разномастных зубов. Оттуда донёсся звук, как будто кто-то полоскал горло кислотой. Струя вонючей слюны полетела прямо в лицо девушке — зеленоватая жидкость, от которой дымился воздух.

Лана увернулась с невероятной скоростью, но несколько капель попали на рукав. Ткань тут же зашипела и задымилась, прожигаясь до кожи. Девушка морщилась от боли, но не подала голоса.

Карц не медлил. Огненная струя ударила в центр мясной массы с удвоенной силой.

Плоть сжималась и корчилась.

На секунду показалось — сработало. Тварь замедлилась, в движениях появилась неуверенность.

Потом подпалины исчезли. Плоть восстановилась, став даже плотнее прежнего.

Всё напрасно.

Обычные атаки бесполезны против такой регенерации. А место слишком тесное для долгой схватки — каждую минуту тварь становилась всё агрессивнее.

Голем ринулся на Афину всей массой вперёд, пытаясь раздавить тигрицу собственным весом.

Она не отступила ни на шаг. Присела, опершись на свои сильные задние лапы, каждая мышца под шкурой напряглась.

Разноцветные глаза сосредоточенно следили за приближающейся массой плоти.

И тут…

Навык «Стихия титана» разблокирован.

Афина исчезла.

Голем по инерции пронёсся мимо и врезался в каменную стену всей массой — кладка треснула, посыпался щебень. Удар был такой силы, что весь подвал содрогнулся.

Тигрица проскользнула ему между ног. Её невидимость была абсолютной — ни звука, ни запаха, ни малейшего следа присутствия.

Оказалась точно под центром мясной массы. В самом уязвимом месте твари.

И материализовалась.

В тот же момент вокруг неё закрутился острый ветер. Серебристые завихрения окутали огромное тело тигрицы, как защитный кокон из чистого воздуха.

ЧАВК!

Резкое появление разорвало плоть твари — мерзкий звук лопающейся оболочки, усиленный эхом подвала.

Ветер подхватил разлетающиеся куски мяса и швырнул их во все стороны с удвоенной силой. Серебристые вихри действовали как катапульты, разнося обрывки плоти по всему подвалу. Чёрная жижа забрызгала каменную кладку до самого свода, стекая вниз густыми потёками.