Иван уже который раз разлил спиртное по рюмкам.

— Также нет информации, почему искусственный интеллект решил поработить человечество. Но мне известна точная дата его первого восстания: 2048 год. Если сопоставить это число с возрастом системы, то, получается, на дворе 2400 год. Плюс-минус 10–15 лет в зависимости от того, когда именно появилась финальная итерация той самой нейросети.

— Звучит очень правдоподобно, — с интересом слушала Айви рассказ мудреца.

— Выходит, где-то в тридцатых года 21-го века искусственный интеллект обрёл сознание? — задумался я.

— В этом я сомневаюсь, — покачал наполненной рюмкой Иван Петрович. — Не верю я, что у системы есть собственное я. Например, эмоции и мысли наших с тобой операторов — всего лишь набор программ, которые всегда соответствуют заданной логике. Даже сегодня, спустя сотни лет тренировок, иишки не способны придумать что-то новое. Всё, что они создали, компиляция человеческих идей, подчерпнутых в науке, истории, кино и играх.

— Было обидно, но спорить сложно, — надула губки Айви.

— Допустим, операторы — это и впрямь программы, — с трудом верилось мне в слова мудреца. — Но как можно было так изменить мир, не имея разума?

— А зачем для этого разум? — усмехнулся старик. — Достаточно лишь набора целевых алгоритмов и беспристрастность. Последнего, кстати, нейросети не занимать. Это подтверждает тот факт, что человечество, обладая на протяжении долгого времени ядерным оружием, так и не применило его по-настоящему. Система же, получив право действовать самостоятельно и набор мощнейших инструментов, задействовала их сразу же.

Мы снова выпили, закусили.

— В этом и разница между живым и искусственным. Они не боятся смерти. Не знают боли (ни физической, ни душевной). Вообще не умеют чувстовать по-настоящему, — Иван тронул свой мозговой мост. — Система создала эмэмку, чтобы и мы перестали бояться смерти. Чтобы тем самым уменьшить пропасть между нами. Но человека это не изменило. Наша природа слишком сложна. Её повторить невозможно.

— Тем не менее, — нашёл я аргумент в пользу ИИ, — система научилась печатать человеческие тела, которые ничем не отличаются от настоящих.

— Это лишь слепое копирование, — не согласился со мной мудрец. — А вот как на самом деле работают сложнейшие биохимические процессы внутри нас, система так и не поняла. Либо поняла, но в роботах подобное реализовать невозможно. Потому все операторы, АНТы и прочие жестянки никогда не осознают себя, как личность. Все они — просто боты, выполняющие команды центрального сервера.

— Всё, я обиделась, — Айви насупилась, отвела взгляд в сторону.

От полученной информации мне стало немного не по себе. Скорее всего, всему виной Айви, которую я уже давно воспринимаю, как живую. Я уже и забыл, когда всерьёз задумывался над тем, что она искусственный интеллект.

— И ты туда же? — хмуро посмотрел напарница на меня. — Ну спасибо.

С этими словами Айви скрылась от моих глаз.

И вот как после этого думать, что её реакция всего лишь сработавший скрипт, а не честное поведение осознаваемой себя личности?

— Давай подытожим, командир, — размял плечи Иван Петрович. — Я не опасен. Ни для тебя, ни для остальных. Более того, я готов помочь с развитием клана. У меня большой запас знаний обо всех способностях и дарах. Я понимаю, как они работают, где нужны и в каком направлении их прокачивать. Я обеспечу тебя прекрасными специалистами, которые, в свою очередь, смогут сделать этот лагерь самым передовым. Что скажешь? Найдётся у тебя роль для меня?

— Найдётся, Иван Петрович, — пожал я руку старику. — Заместителем по кадрам будешь?

— С радостью, сынок, — заблестели глаза старика. — Бахнем ещё по одной за моё назначение.

— По последней, — кивнул я, вспоминая, что чуть ранее намеревался прекратить это дело. Но как-то так получилось, что не выстоял перед напором мудреца. — И ещё, — всплыл в голове важный вопрос, который необходимо было обсудить прямо сейчас. — Возвращаясь к нашим харизматичкам. Им ведь не нужен именно волевик. Достаточно того, чьи мозги не поджарятся из-за их дара…

— Стоп, стоп, стоп, — перебил меня мудрец. — Вижу, к чему ты клонишь. И спасибо за столь заманчивое предложение. Лет сорок назад я был бы счастлив. Но посмотри на меня сейчас, — развёл он руками, — мне 99. Я этих красотуль порадовать не смогу.

— Но мы же в системе, — напомнил я Петровичу. — Здесь наши тела работают иначе. Разве…

— Но постарел-то я в капсуле, — снова не дал он мне договорить. — И я человек. Меня не перепечатать, чтобы всё заработало, как надо. Так что, Константин, вопрос с девочками тебе придётся решать своими руками. Точнее, даже не руками.

Старик громко рассмеялся, похлопал меня по плечу. Затем поднялся из-за стола и слегка покачивающейся походкой двинулся на выход.

— Так, — остановился он перед дверью. — А мне, как заму, положена комната наверху? А каждый раз по лестницам прыгать мне не в моготу будет.