Первым делом мы прошлись рядом с трактиром. Единственное место, где горел свет — не лучина, а настоящие свечи, много, за закрытыми ставнями, — и откуда доносились голоса. Трактир стоял на перекрёстке, напротив дома городского головы. Мы прошли мимо, не останавливаясь, но я развернул восприятие шире.

Внутри — семь аур. Четыре слабые, местные — Неофиты. Три — заметно сильнее. Два Ученика и… Подмастерье. Все трое — с плотными, гармонично развитыми аурами, не самоучки. И ещё — артефакты: я чувствовал их, как жужжание за стеной. Защитные, маскирующие, может, боевые.

— Трое, — тихо сказал Сергей. Он тоже почувствовал. — На местных не тянут, слишком хороши. Подмастерье и два Ученика. В трактире.

— Похоже, наши друзья из шахты, — согласился я.

— Или их глаза в городе. Трактир напротив дома головы — удобная позиция. Видят, кто приходит, кто уходит.

Мы прошли дальше. Третье наблюдение — и главное.

За нами увязался хвост.

Я почувствовал это не сразу. Не магическим зрением — обычными чувствами, теми, что вбивали в нас на тренировках. Ощущение взгляда в спину — тонкое, почти неуловимое, но для Витязя — как сигнал тревоги. Я не обернулся. Не замедлил шаг. Продолжил идти, считая секунды.

Раз. Два. Три. Лёгкий скрип снега — за нами, метрах в сорока. Не стражники — те ходили парой, с фонарём, и не прятались. Кто-то один. Кто-то, умеющий ходить тихо.

— Хвост, — сказал я одними губами.

— Знаю, — так же ответил Серега. — Почувствовал минуту назад. Один. Маскировка у сучонка хорошая. Аура приглушена, почти не читается. Артефактная.

Хорошая маскировка. Не ученическая — серьёзная, на артефакте, который стоил как три хороших коня. Обычный маг не заметил бы. Адепт — заметил бы, если бы искал чарами, целенаправленно, зная, что искать. Но мы не просто Адепты. Витязь серии М3 чувствует движение в темноте на клеточном уровне — это не магия, это генетика. Слух, обострённый в четыре раза. Периферическое зрение, работающее при минимуме света. Шестое чувство, которое позволяет ощутить чужое присутствие по микроизменениям воздушных потоков.

Наш хвост был хорош. Но мы были лучше.

— Не подаём вида, — сказал я. — Идём к северным воротам, как и планировали. За городом свернем в лес, там и разберёмся.

Сергей едва заметно кивнул.

Мы дошли до северных ворот. Они были закрыты, но не заперты — засов лежал на скобах, не вставленный. Ни одного стражника в окрестностях видно не было. Не ходите к северным воротам, значит… И охранять их, видимо, некому. Или незачем: те, кто приходил с рудников, не нуждались в воротах.

Я толкнул створку. Протяжно, гулко заскрипев, она открылась. За ней — дорога, уходящая на север, к холмам. Снег на дороге — утоптанный, с санными колеями: кто-то ездил здесь регулярно. Следы были свежие, сегодняшние.

Мы вышли за ворота.

Ночь. Поле, потом — лес, чёрной стеной по обеим сторонам дороги, метрах в ста. Зимняя, ватная тишина, нарушаемая только скрипом наших шагов. Темное небо затянуто тучами, ни луны, ни звёзд было не видать. Темнота царила почти абсолютная для обычного глаза. Для нашего — нет: генмод давал ночное зрение, не идеальное, но достаточное.

Я видел дорогу — серую ленту среди белого, — деревья, силуэты холмов на горизонте. И чувствовал хвост. Он вышел за ворота через минуту после нас. Шёл по нашим следам, держась в тени стены, потом — перешёл на обочину, где снег был глубже и скрадывал звук.

— Сейчас, — сказал я, когда мы прошли метров четыреста от ворот. Лес подступил к дороге вплотную — ели, плотные, тёмные, с ветвями, согнутыми под тяжестью снега. Я свернул с дороги — резко, без предупреждения. Серега молча последовал за мной. Мы нырнули в подлесок, прошли десять метров вглубь и разделились: я — влево, он — вправо. Классический приём — «клещи»: жертва идёт между двумя охотниками и не знает, с какой стороны прилетит.

Ждали недолго. Минута — и хвост появился на дороге, в том месте, где мы свернули. Остановился. Наши следы в снегу уходили в лес — это он видел. И это его насторожило: люди, за которыми он шёл, внезапно свернули с дороги в чащу. Зачем? Заметили? Или просто нужда?

Он стоял секунд пять — я считал. Потом все-таки решился и шагнул в лес. По нашим следам, осторожно, мягко. Левая рука — у пояса, у чего-то: оружие или амулет. Правая — свободна, пальцы чуть растопырены. Готов в любой миг начать плести заклинание.

Я видел его в ночном зрении — силуэт, среднего роста, в тёмном плаще с капюшоном. Аура — приглушенная артефактом, но на этом расстоянии — пять метров — я различал её контуры. Подмастерье. Ровный, дисциплинированный рисунок, с акцентом на маскировку и сенсорику. Не боевик — разведчик. Наблюдатель.

Он прошёл мимо меня — не заметил, хотя я стоял в трёх метрах, за елью. Маскирующий артефакт работал в обе стороны — скрывал его ауру, но и притуплял его восприятие. Цена маскировки: чтобы быть невидимым, нужно ослепить себя.