— Такова традиция, — рассмеялся Леонид Францевич. — Да и трудно найти в столице более спокойное место, чем кладбище.

— Ну, здесь тоже не всегда бывает спокойно, — с улыбкой возразил я. — Вспомните, как мы с вами спасали обер-прокурора Рябушинского от происков князя Долгорукова.

— Да, веселая была ночка, — подхватил Леонид Францевич.

Профессор Зимин недоверчиво переводил взгляд с меня на эксперта.

— Я как-то совсем по-другому представлял себе некромантов, — честно сказал он. — Мне казалось, что это мрачное занятие. А вы так веселитесь.

— Привыкайте, — улыбнулся я. — Вас ждет еще немало открытий. Вы точно уверены, что не хотите вернуться в свой знакомый и привычный мир?

— Ни в коем случае, — решительно покачал головой профессор. — Если только вы меня отсюда не выгоните. Я приспособлюсь к магическому миру, вот увидите, Александр Васильевич.

— Уверен, что так оно и будет, — улыбнулся я. — В конце концов, все всегда решает настойчивость.

Тем временем народу в трактире все прибывало.

Похоже, в соседних конторах и магазинах начался обеденный перерыв, и все служащие отправились сюда. Ну, конечно! Где еще накормят так вкусно и недорого?

— Пора приниматься за дело, — кивнул я. — У нас не так уж много времени.

— Одну минуту, Александр Васильевич, — согласился Щедрин, подзывая официанта.

Когда официант пробрался к нам, эксперт протянул ему фляжку.

— Наполните ее вашей лучшей сливовицей, — попросил он, и весело подмигнул нам. — Лучшее средство для того, чтобы не замерзнуть на кладбище.

— В этом я вам полностью доверяю, — улыбнулся я, выкладывая на стол несколько монет.

Официант тем временем вернул фляжку Щедрину.

Эксперт потряс ее возле уха, а затем с довольным видом спрятал в карман.

После уютного тепла трактира осенний ветер казался особенно пронизывающим.

Я поежился, предложил Лизе руку и быстрым шагом направился к калитке, которая вела на Смоленское кладбище.

— Еще минуту, Александр Васильевич, — остановил меня эксперт. — Нам ведь не нужны случайные свидетели?

Он сделал замысловатое движение левой рукой, как будто нарисовал в воздухе скрипичный ключ. И я почувствовал, как мне на плечи опустилась невыносимая тяжесть.

Леонид Францевич установил над кладбищем завесу неприятия — мощное охранное заклинание.

От этого заклинания людям становилось не по себе. Они не могли понять причину беспокойства, но инстинктивно старались убраться подальше от неприятного места.

— Что это такое? — растерянно спросил профессор Зимин. — Мне как будто гирю на плечи положили. И хочется бежать отсюда, куда глаза глядят.

— Специальное охранное заклинание, чтобы нам никто случайно не помешал, — объяснил я.

Лизе тоже стала не по себе от заклинания, но она старалась держать себя в руках.

— К этому заклинанию постепенно можно привыкнуть, — сочувственно шепнул я. — Постарайся не обращать на него внимания.

— Хорошо, — послушно кивнул Лиза.

— Я тоже попробую прислушаться к вашему совету, — криво улыбнулся профессор Зимин.

Мы подошли к калитке, и тут профессора ожидало следующее потрясение.

За толстыми прутьями ограды витали два призрака-городовых в форменных мундирах. Они были полупрозрачными и красиво переливались.

Призрачные городовые не пытались помешать нам. Наоборот, когда мы вошли в калитку, они молодцевато подтянулись и отдали честь.

Леонид Францевич рассеянно кивнул в ответ, а я вежливо поздоровался с призраками.

— Доброго дня, ваша милость, — бойко ответили призраки.

— В вашем мире есть призрачная полиция? — сдавленным голосом спросил профессор Зимин. — Или здесь вообще все становятся призраками после… после жизни?

— Не все, — улыбнулся я. — Но это слишком долго объяснять, а у нас мало времени. А насчет призрачной полиции вы совершенно правы. Совсем недавно Его Величество подписал указ о создании такой полиции благодаря одному призрачному обер-прокурору. Теперь призрачная полиция поддерживает порядок на городских кладбищах.

Я повернулся к городовым.

— Скажите, господа, обер-прокурор Рябушинский тоже здесь?

— Никак нет, ваше сиятельство, — откликнулись городовые. — У господина обер-прокурора неотложные дела, но он приказал оказывать вам всяческое содействие.

— Содействие — это хорошо, — невозмутимо кивнул Леонид Францевич. — Я вижу, что на кладбище недавно подрезали деревья? Будьте любезны, господа, покажите, где сложены срезанные ветки.

— Прошу за мной, — откликнулся один из городовых и полетел над кладбищенской дорожкой, выложенной разноцветными камнями.