— Никакой короны у меня нет!

Я изумленно покачал головой.

— Думаю, корона здесь, Никита Михайлович, — сказал я, придвигая к Зотову сверток.

— Я же говорил тебе, Тайновидец, прячь быстрее, — с упрёком буркнул Репей.

Зотов торопливо развернул тряпку, и мы увидели, как в свете магических ламп тускло блеснуло золото и засверкали драгоценные камни. Это действительно была императорская корона — самая настоящая, насколько я мог видеть.

Выходит, кладовики в самом деле ограбили дворцовую сокровищницу.

— Если бы с короной что-то случилось, я бы вас в камере сгноил, — пригрозил Зотов.

— А с ней и случилось, — злорадно хихикнул Репей, — только мы тут ни при чем. Камни-то в ней фальшивые, обыкновенное цветное стекло.

— С чего ты это взял? — снова вскинулся Никита Михайлович, но я заметил, что в его глазах промелькнула тревога.

— А вы думали, я в драгоценных камнях не разбираюсь? — изумился Репей. — Я их за свою жизнь столько повидал, сколько вам и не снилось. Точно говорю, в короне пустые стекляшки.

Никита Михайлович осмотрел корону, убедился, что она цела, и снова завернул ее в тряпку. Затем обвел нас всех тяжелым взглядом.

— Никто не должен знать о том, что вы только что услышали, — сказал он. — Это государственная тайна.

Затем помолчал и поморщился.

— Ладно, расскажу вам все без подробностей. Исключительно для того, чтобы вы не мучились от любопытства. Камни в императорской короне подменил дворцовый ювелир во время смуты. Тогда императору срочно потребовались деньги, чтобы заплатить войскам.

Вот он и продал камни из своей короны. В корону вместо них вставили обработанное стекло, в этом кладовик совершенно прав. Потом камни, конечно, выкупили. Но в короне решили оставить подделку на случай кражи. И как и в воду, глядели! Нашлись ловкачи, стащили-таки императорскую корону.

Он укоризненно посмотрел на кладовиков.

— Охранять надо лучше, — не остался в долгу Репей. — Я же вам сказал, что в магической защите есть брешь. А вы начали спорить, заявили, что никто не проникнет в сокровищницу. Ну и как я должен был доказать вам, что вы не правы?

— А сбежали вы с короной зачем? — устало спросил Зотов.

— А затем, — торжествующе заявил Лепей, — чтобы вы поняли, что в сокровищницу можно не только проникнуть, но и сбежать из нее. Зато теперь вы не отвертитесь и поменяете магическую защиту. Так что свою работу мы сделали на совесть. Где наши деньги?

И он протянул к Зотову руку ладонью вверх.

— Ну ты и наглец, — изумился Никита Михайлович.

Но все-таки достал из кармана кошелек и отсчитал причитающиеся кладовикам монеты.

— Вот ваши деньги, господин кладовик.

Репей тут же принялся пересчитывать монеты, и Зотов недовольно хмыкнул.

— О поддельных камнях никому ни слова. И не вздумайте выкинуть подобный фокус еще раз, не то из Сосновского леса живо переедете в камеру.

Впрочем, в его голосе уже не было прежней угрозы.

Напряжение в комнате спало, и Анна Владимировна облегченно улыбнулась. Профессор Зимин с восторгом следил за происходящим, а Чахлик старательно делал вид, что ничего не замечает.

Я же подумал, что такое удивительное происшествие вполне можно считать магическим знаком.

— Вы очень вовремя появились, Никита Михайлович, — сказал я Зотову. — Мы тут как раз решаем, кого пригласить преподавателями в Императорскую Магическую академию. Вы прекрасно знаете ситуацию, которая сложилась вокруг академии. Сами сказали, что нам всем грозит опасность. Поэтому я считаю, что студентам просто необходимо преподавать боевую магию. Возьметесь?

Никита Михайлович только-только успел вернуть себе привычный невозмутимый вид. Но мое предложение застало его врасплох, и он удивленно посмотрел на меня.

— Вы думаете, мне больше нечем заняться, господин Тайновидец?

— Сам император хочет сохранить Магическую академию, — напомнил я. — А из вас получится отличный преподаватель. В этом я убедился на собственном опыте. Не забывайте, что все выпускники академии так или иначе будут служить Империи. В ваших же интересах, чтобы они были подготовлены как можно лучше.

— С этим не поспоришь, — задумался Зотов. — Умеете вы делать неожиданные предложения, Александр Васильевич. Ладно, в конце концов все студенты академии принесли клятву верности Империи. Так почему бы и нет? Вряд ли я смогу обучать их лично, но отправлю сюда кого-нибудь из своих помощников.