— А если он нас в камеру за это посадит? — резонно возразил Репей. — Он же предупреждал. Слушай, Тайновидец, давай сами разберемся.

— Никуда он вас не посадит, — твердо сказал я. — И вы разбираться ни с кем не будете. Я сам этим займусь. Но если что-то пойдет не так, у Никиты Михайловича должны быть доказательства вины этих подонков. Отдайте ему карту, а сами отправляйтесь в Сосновский лес. Там вы точно будете в безопасности. Страж Магии не даст вас в обиду.

— А что с нами может случиться? — удивился Репей.

Оптимизм кладовиков иногда просто поражал меня.

— Граф Орлов уже мог обнаружить пропажу документа, — объяснил я. — А он, между прочим, тоже маг, и всех его способностей мы не знаем. Что если он уже напал на ваш след?

— Это никому не под силу, — самоуверенно заявил Репей.

Но Ведан, который внимательно слушал наш разговор, вдруг кивнул.

— Ты прав, Тайновидец. Мы сделаем, как ты сказал. Отнесем этот план Зотову, а сами отсидимся в Сосновском лесу. Дело слишком серьезное.

— Он что, пойдет к этому графу один? — набычился Репей.

Но Ведан покачал головой.

— Он не один. С ним стихийные духи.

Да, духи были здесь.

Они беспокойно кружили над нами и взволнованно переговаривались. Мне показалось, или их бормотание стало чуточку разборчивее?

Я прислушался и уловил одно слово, которое повторяли духи:

— Убить…

Убить.

Я был с ними полностью согласен. Этот подлец Орлов не просто затеял войну со мной. Он решил ударить по моим близким. И я не собирался давать ему такую возможность.

Отправив кладовиков к начальнику Тайной службы, я первым делом послал зов Игнату:

— Собери всех дома, — приказал я. — Никуда не отпускай Прасковью Ивановну и Фому. И сам никуда не уходи. На наш дом могут напасть в любую минуту. И все равно это самое безопасное место для вас. Вызови Мишу Кожемяко. Скажи, что я просил его приехать. Несколько стихийных духов будут с вами. Надеюсь, они сумеют вас защитить.

— Все сделаю, ваше сиятельство, — не задавая вопросов, ответил Игнат.

— А где Елизавета Федоровна? — спросил я.

— Барышня уехала в мастерскую.

Вот черт!

Я тут же послал зов Лизе. Раз уж за нашим домом шпионили, то узнать адрес ее мастерской было для Орлова совершенно пустяковым делом.

— Немедленно отправляйся домой, — попросил я ее. — Присмотри за Игнатом и Прасковьей Ивановной. И проследи, чтобы Фома никуда не сбежал. На нас готовится нападение.

— А ты? — спросила Лиза.

— А я разберусь с зачинщиками, — твердо ответил я.

У меня не было никакого плана, но это меня не смущало. Мне нужен был граф Орлов, а значит, я достану его из-под земли.

Проще всего было послать графу зов и назначить встречу. Так я и собирался сделать, но вдруг почувствовал внезапное головокружение и почти сразу поступившую к горлу тошноту.

Я покачнулся, но устоял, ухватившись за ограду дома Померанцева. Эти симптомы были мне хорошо знакомы. Так у магов открывается новая магическая способность. Открылась она и у меня, и почти сразу в голове всплыло название этой способности.

Охотничье чутье.

Это заставило меня улыбнуться, хотя я подозревал, что сейчас моя улыбка больше похожа на оскал. Головокружение мгновенно прошло, и я понял, что граф Орлов сейчас у себя дома. Не знаю, как я это почувствовал, но я был абсолютно уверен. А если так, то не стоило терять времени.

— Идем, навестим графа, — вслух сказал я стихийным духам.

И духи ответили ментальным импульсом, потому что прекрасно меня расслышали.

По странному совпадению, особняк Орлова стоял на Крюковом канале, совсем рядом с бывшим домом графа Мясоедова.

Чтобы попасть туда, я отыскал первую же незапертую дверь. Я прошел через магическое пространство и вышел из обувного магазинчика на другой стороне канала.

— Хотите заказать обувь, ваше сиятельство? — встрепенулся приказчик магазина.

Но я отрицательно мотнул головой и вышел на набережную.

Бывший дом графа Мясоедова был прямо передо мной.

После того, как его владелец погиб на Шепчущем мосту, в доме никто не жил. Это произошло всего несколько месяцев назад, но дом уже выглядел заброшенным.

Ветки деревьев неряшливо свисали через ограду, окна глядели слепыми глазницами. Вот так и должно быть с каждым местом, в котором творится зло.

И с домом графа Орлова произойдет то же самое, если он решится воевать со мной.