Они расположились на матрацах в полной темноте. Лежали совсем рядышком. Алексей вполне мог протянуть руку и дотронуться до ее плеча. Не грубо приставать, а чуть обнять, приободрить… Верочка вспомнила, как вчера в костюмерной он обхватил ее и с силой прижал к полу. Это было хорошо! Но вчера-то шальная вахтерша дала повод. А сейчас? Разве то, что она смертельно боится, не повод?

Бандиты приехали неожиданно, в ноль тридцать. Две машины на малой скорости подкрались к воротам и замерли.

Сытин включил ноутбук, поиграл с кнопками, и на экране возникла площадка перед калиткой. Номер одной из машин удалось увеличить. Другая встала боком к камере. Зато из нее, из серой «Хонды», с водительского места вышел он — Милан Другов.

Всего на площадке перед калиткой собралось пять человек и среди них одна девушка.

Контролировать звук можно было только через наушники. Алексей нацепил их и прислушался.

Налетчики работали молча. Микрофон передавал лишь скрежет ломаемого замка… Сытин порадовался, что все остальные двери оставил открытыми.

Группа захвата ворвалась в дом, и Алексей стал переключать экран. Вот они в гостиной, на кухне, в кабинете. Вот ворвались в спальню. Кровать была расстеленная, а морды у бандитов растерянные. Они бросились во двор, проверили туалет, заглянули в сарай, осмотрели баню и вернулись в дом, в кабинет.

Для Веры звук был недоступен, и Сытину пришлось комментировать:

— Они полные лохи. Совершенно не знают, что делать… Они, Верочка, хотели тебя захватить. То есть Ольгу, конечно. Эти ребята на Другова работают, но не он главный. Им надо было тебя захватить и передать какому-то Виктору… Решили искать то, что спрятала Ольга.

— А что она спрятала?

— Ничего! Это я Милану подбросил утку, что Ольга спрятала что-то на даче… Впрочем, они говорят, что надо искать камушки, а еще сто тысяч баксов. Ничего не понимаю! Или она на самом деле что-то спрятала?

Бандиты разбрелись по комнатам и начали обыск. Не обыск, а шмон! Из ящиков и с полок все летело на пол. Все ломалось, давилось, рвалось!

Сытин терпел, но не больше минуты. Он взял в руки пульт, направил на кучу мусора, что на лужайке.

Внутри кучи что-то взорвалось, и сразу же вспыхнул торф, пропитанный бензином. А следом — сухой хворост и гора толстых досок.

Второй шаг — Сытин взял сотовый и позвонил пожарным. На уровне среднего актера он изобразил панику, представился соседом и назвал адрес.

Налетчики продолжали свой шабаш. Сытин заметно нервничал, и Вера попыталась его отвлечь:

— Алексей, а зачем ты сказал, что сосед звонит? Пожарники не определят по номеру сотового?

— Обижаешь! Забыла, где я работаю? Этот номер определится, но его хозяин слишком большой человек.

— Президент?

— Чуть пониже.

— И еще, Алексей, как бы сделать фото этих типов.

— Забыла, где я работаю? Увеличим все морды и отпечатаем.

— А прослушать все их разговоры можно будет?

— Конечно, Верочка. Или ты забыла, где я работаю? У меня идет многоканальная запись. Все их ходы записаны.

При первых звуках пожарных сирен Милан Другов со своей командой вылетел из дома и бросился к воротам. В суматохе они успели развернуть и увести свои иномарки в глубь ночного поселка.

Сытин включил фонарик, открыл люк и спустил лестницу.

Они уже сидели у костра, когда на лужайку ворвались бравые брандмейстеры.

— Вы хозяин?

— Я.

— Так что, костер будем тушить?

— Зачем? Мы сейчас с женой шашлычок будем жарить.

— А почему ночью?

— Проголодались.

— Понятно. Ложный вызов! Придется платить.

— Я вас вызывал?

— Не вы, но ваш сосед.

— Вот к нему и обращайтесь… Я, дорогая, пошел за шампурами. А вы, господа, освободите частную собственность.

При виде двух трупов в подвале Федор не сразу все понял. Он вообще туго соображал. Раньше он любил поразмышлять. Но ему крепко вдолбили, что он шестерка и рожден выполнять, а не думать.

А Виктор вдруг замер, прислонившись к дверному косяку. Внешне он был спокоен, но внутри кипел.

Два трупа в доме… На повариху' Надежду можно было наплевать. Нет, ее жалко, но не очень. А Сергея жаль! Хотя тоже не очень. Вот о сундучке с валютой и запасом камушков можно пожалеть. Это удар под самый дых! Это, конечно, драма. Но не трагедия. Ботаник — вот трагедия! Вот он, золотой запас, который сперли. Он был бы дойной коровой на всю жизнь. Украли курицу, несущую бриллиантовые яйца. Кто это сделал? Найти бы паскуду. Но не задушить, как тот мавр, а четвертовать. Разорвать на сто кусков!