Судя потому, что Дивия называет себя княгиней, а не княжной, про её отца можно не спрашивать. И слова соболезнований тут будут запоздалыми и лишними.

— И вот предатели всё же пришли. Опоздав на десятки лет. Пришли, чтобы отбить эти земли для рода Сухарат. Как думаешь, я рада их видеть? — закончила она.

— Ответ зависит от того, что ты хочешь получить и что можешь предложить взамен, — пожал я плечами.

Историю лучше оставить историкам. Её полезно помнить, но обиды прошлого не должны мешать настоящему. Сомневаюсь, что у Дивии и её людей богатый выбор. Отбить свои земли у Компании они не могут. Да и не сильно мешают захватчикам, потому-то всё ещё существуют.

— Думаешь, я хочу что-то предложить? — она попыталась разыграть возмущение, но получилось не очень.

— Думаю, что выбор у тебя невелик — компания или род Сухарат, — жестко подытожил я. К чему это притворство, если картина очевидна? — С первыми ты не договоришься. Со вторых, при определённых обстоятельствах, можно что-то получить. Руян Сухарат готов отдать внушительный кусок земель дяде. Возможно, для тебя и твоих людей найдётся земля для возрождения Ховрана. Но об этом тебе следует говорить с князем всех князей или Руяном. Я же, как ты справедливо отметила, просто наёмник. Единственное, что я могу сделать — представить тебя князю.

— В представлении не нуждаюсь! — гордо вскинула голову Дивия, в желтых глазах сверкнул нехороший огонёк. — Твой князь Руян отлично знает, кто я такая. Именно поэтому усилил охрану после моего визита в Сонгаль. Но говорить с ним я пока что не стану. Ещё не время… — тихо закончила она.

Тут я с ней полностью согласен. Таких просителей князь всех князей с удовольствием примет, выслушает… и первыми отправит на пушки Хальта. Возможно, без подкреплений — с него станется. Лучше выждать, пока Компания и Дхивал ослабят друг друга, а там и пространство для манёвров откроется.

— А что, в этих руинах действительно люди исчезают? — поинтересовался я, прервав повисшее молчание.

К демонам эту политику. У меня от неё голова болит и настроение портится.

— Разное случается, — усмехнулась Дивия. — Лет пять тому назад три офицера Компании решили на спор заночевать в Ховране. Утром нашли только следы костра и оставленные ими вещи.

Выбравшись из воды, она уселась на край бассейна.

— А что офицеры? — спросил я, зачарованный этим зрелищем.

— А что офицеры? — на её губах появилась жестокая улыбка. — Умирали они очень медленно.

Говорит со знанием дела, словно сама при этом присутствовала. Не удивлюсь, если так и есть. И сколько ей тогда было? Пятнадцать? Четырнадцать?

Красивая и опасная — сочетание, к которому меня всегда тянуло.

— Так что местные правы — стоит держаться подальше от проклятых мест, — добавила Дивия.

— Убивают не проклятия, а люди, — пожал я плечами. — А кто красит стены?

Она непонимающе выгнула бровь, а затем улыбнулась, поняв вопрос.

— У моих людей сложилась своеобразная традиция, каждый вступивший в отряд новичок наносит на одну из стен домов Ховрана свою тень. И подкрашивает по мере надобности.

Слова, пока жив, не прозвучали, но подразумевались. И это объясняет, почему одни «тени» выглядят свежими, словно их только что подкрасили. А другие потускнели, а то и вовсе практически стёрлись. Зримая граница между мёртвыми и живыми.

Думаю, в заброшенном городе очень много потускневших «теней»…

Выбравшись из кабины «Жреца», Ринор Нором бросил быстрый взгляд вниз и слегка поморщился.

Всем хороши паладины. Сверхтяжелые машины стали венцом развития паро-магических големов, соединив магию, пар и честную сталь в нечто такое, с чем приходилось считаться даже архимагам. Но какие же они высокие!

А он уже далеко не мальчик, увы, чтобы с бодростью молодого козлёнка вверх-вниз скакать. Да ещё и левое колено вновь разболелось, напоминая о старой ране.

Левая нога при каждом шаге стреляла иглой боли, превратив спуск в настоящее мучение. Хотелось как можно быстрее оказаться под покровом походного шатра, где ловкие пальчики Ришьи и лечебные мази быстро приведут его ноги в порядок.

Увидев поджидавшего у паладина Голтара, Ринор едва не застонал. Старый друг всегда был предвестником скорых неприятностей.

— Какие новости? — аккуратно ступив на землю, вздохнул князь. — Вернее, насколько они плохие?

Маг изобразил губами подобие улыбки, показывая, что оценил шутку.

— Правление настаивает на немедленном выдвижении к Долине гейзеров, — сообщил он, беспомощно разводя руками, словно извиняясь. — Мы и так понесли огромные убытки, потеря рудников Серебряной долины недопустима!

Мы… Это слово Ринору категорически не понравилось.

Случайно старый друг оговорился? Просто процитировал чьи-то слова? А может это собственные мысли Голтара?