— Тогда давайте просто сойдемся на том, что ничьи сердца не будут разбиты, идет? — сказал я, внезапно почувствовав, что с меня хватит этого разговора. Моя женщина лежала в кровати, потерянная для нас, и я не мог осознать саму мысль о том, чтобы когда-нибудь с ней расстаться.

— Давайте возьмем немного еды и вернемся. Можем взять кулон с собой, чтобы, как только свечение прекратится, надеть его на нашу девочку. Нам нужно поесть, даже если не хочется, — предложил я, устав сидеть здесь и ни хрена не делать. — Наверное, мне придется пойти на пробежку после обеда. Багира в совершенно дерьмовом настроении, и если я не позволю ему устроить правильную кошачью истерику, кто знает, что ждет нас позже.

— Звучит как план. Закажи из китайского ресторана. Я могла бы есть там каждый день! — воскликнула Бетти, хлопая в ладоши, прежде чем убрать кулон в свою сумку. — Давайте сваливать отсюда на хрен. Увидимся дома, неудачники!

С этими словами она выпорхнула из лавки, даже не оглянувшись. Мы со Слоаном только переглянулись, а затем покачали головами и усмехнулись её выходкам.

— Я позвоню в «Wok and Roll». Иди проверь, заперта ли задняя дверь и наложены ли защитные чары. Этот мудак-маг ошивался здесь на прошлой неделе, и я не хочу, чтобы он попытался устроить какую-нибудь херню, — сказал я Слоану, доставая телефон и ища номер, чтобы заказать еду.

— Уже иду.

Я заказал столько еды, что можно было бы накормить гребаную армию, и после того, как мы со Слоаном убедились, что всё в порядке, отправились в ресторан, чтобы забрать нашу вкуснятину. В животе заурчало так громко, что я чуть было не подумал, что это Багира снова начал стервозничать.

— Кто последний доберется до дома — у того микропенис! — прокричал я Слоану, пытаясь разрядить обстановку, и рассмеялся, когда он обматерил меня. Мы оба побежали к своим мотоциклам с рюкзаками, набитыми китайской едой. Было весело устраивать такие гонки, ведь я всегда его обгонял. Мой байк был быстрее, и он всегда так из-за этого дулся.

Но смех сорвался с моих губ натянуто, когда тени от массивных облаков закрыли солнце, перекликаясь с моими эмоциями. Азарт, который я обычно испытывал, побеждая его в любых соревнованиях, больше не приносил той привычной радости.

Солнце опускалось все ниже, окрашивая небо на прощание в оттенки розового, оранжевого и фиолетового.

Когда мы вернулись, Бетти ввела Кама и Фишера в курс дела насчет привязи. Поскольку не оставалось ничего другого, кроме как ждать и волноваться, за обедом мы все до отвала набили животы, а потом все решили вздремнуть — сказалось истощение после огромного выброса адреналина, который мы все испытали. Но мне нужно было бежать. Мы стояли на большом камне, глядя в небо, погруженные в свои мысли. Вся эта ситуация была донельзя дерьмовой, а после недавних расспросов Бетти о наших сроках на мою душу и совесть легло так много всего, что мне было трудно с этим справляться.

Что за маг лжет своей истинной паре? Подонок. Недостойный. А с другой стороны, маг, который оберегает свою женщину, чья секретная работа может подвергнуть её еще большей опасности. За каждым плюсом сразу же следовал минус, и я размышлял об этом весь чертов день.

От моего обычного веселого настроя не осталось и следа, и за сегодняшний день сквозь нашу связь несколько раз прорывалась тревога: моя пантера проверяла, все ли со мной в порядке, и не вышла ли из-под контроля депрессия, с которой я периодически боролся.

И пока что она была под контролем.

Прошли годы с тех пор, как у меня был по-настоящему пугающий период спада, но такое случается. Не было никакого триггера, никакого события, которое бы это спровоцировало, просто мой мозг так устроен. Химический дисбаланс — так целители сказали моим родителям, когда в семнадцать лет мне впервые поставили диагноз БРД — большое депрессивное расстройство. Гораздо проще было сказать просто БРД, особенно когда я был в такой чертовски сильной депрессии. Чем меньше слов нужно было использовать для анамнеза, тем лучше.

Освоение навыков самоконтроля и сеансы терапии сыграли колоссальную роль в возвращении моей жизни из темноты — той удушающей грусти, которая обрушивалась как тонна кирпичей, без всяких на то причин или предупреждений. Однако сейчас я отказывался позволить этому случиться. С Сэйдж все будет в порядке, эта привязь сработает, мы все выясним, каким будет следующий шаг в наших отношениях, и, вероятно, перевод будет возможен, если мы все же убедим Ларсона купить это гребаное здание. Мы бы возглавили проект и курировали развитие филиала «Radical Inc.» в Кингстауне.

Возможно, он заинтересовался бы больше, если бы мы представили это как центр набора и обучения. Слоан и Фишер говорили, что там достаточно места. Это могло бы стать для нас отличной сменой обстановки. Обучать следующее поколение и все такое дерьмо. Как в «Карате-пацане». Однако желудок неприятно скрутило от мысли о разговоре, который нам придется провести скорее раньше, чем позже — о наших настоящих карьерах и о том, почему мы здесь.

Сумасшедший спринт обратно к коттеджу прошел как в тумане, и наши мышцы кричали от боли, но тревога отступала, так что это, черт возьми, того стоило. Плавно перекинувшись обратно в свое тело, я вошел через заднее патио, схватил шорты, которые там оставил, и быстро натянул их. Сверху не доносилось ни звука, значит, остальные, должно быть, все еще спали. Отлично, им нужен был отдых.