– Нам пора выходить. – Он постукивает по своим часам. – Ты опоздаешь.

Я хватаю платье из шкафа и натягиваю его как можно быстрее, пока Нейт бросает красноречивые взгляды на часы. К тому времени, как я снова хватаю телефон, сообщение от Джея исчезло. И на экране больше ничего нет.

Глава 20.

Адди

Наконец–то я вспотела на физкультуре.

Я бегала 50 кругов – это мое самое нелюбимое занятие. Почти уверена, что Кензи пробежала половину от этого, но когда она сказала миссис Кавана, что закончила, учительница просто махнула ей рукой, разрешая сесть на трибуны. А когда я попыталась сказать миссис Кавана, что закончила после сорока восьми кругов, она покачала головой и велела продолжать бежать.

Так что сегодня я благодарна за возможность принять душ после урока. Не верится, что у меня еще три урока до того, как можно будет пойти домой. Но хуже всего то, что я не смогу просто тупить на диване весь остаток вечера. У мамы выходной, и она сказала, что когда я приду домой, мы должны посетить кладбище и навестить моего отца. Прошло два месяца с тех пор, как мы там были, напомнила она. Как будто он лежит в этой могиле, смотрит на календарь и гадает, почему нас так долго не было.

Да ладно. Как только мне исполнится восемнадцать, я никогда больше не пойду на эту могилу.

Я быстро моюсь. Стараюсь брить ноги чаще, чтобы у девчонок не было повода надо мной смеяться, но в то же время кажется глупым бриться специально для физкультуры. Особенно учитывая, что они смеются надо мной независимо от того, гладкие у меня ноги, как у младенца, или нет. Сегодня, к несчастью, ноги у меня волосатые, так что я стараюсь управиться как можно быстрее.

Я плетусь обратно к своему шкафчику, чтобы достать джинсы и большую толстовку. Но когда я подхожу, замок висит открытым.

Распахиваю шкафчик, и у меня останавливается сердце. Сразу вижу, что мой рюкзак все еще там, это хорошо. И мои шорты для физры, белье и потная футболка все еще лежат сверху на рюкзаке. Но это все. Одежда, в которой я пришла в школу, исчезла.

И тут я замечаю Кензи и ее подружек в другом конце коридора, наблюдающих за мной и хихикающих друг с другом.

Я расправляю плечи и поворачиваюсь к ним.

– Можете, пожалуйста, вернуть мою одежду?

Кензи хлопает своими большими голубыми глазами. Она уже одета и готова идти на следующий урок.

– А что такое? У тебя же есть одежда в шкафчике. Разве ты не в этом была весь день?

Я стискиваю зубы.

– Нет, не в этом. Слушай, мне нужна моя одежда обратно, понятно?

– У меня есть идея, – говорит она. – Почему бы тебе не написать об этом стихотворение? Разве это не то, что у тебя хорошо получается? – Она постукивает наманикюренным пальцем по подбородку. – «О горе мне, одежду унесли, и теперь все увидят мои волосатые колени».

Подружки Кензи разражаются смехом и направляются к выходу. На мгновение меня охватывает почти непреодолимое желание побежать за Кензи, схватить ее за светлые волосы и вырвать их прямо из головы. Бьюсь об заклад, она бы перестала смеяться, если бы я это сделала. И бонус: меня бы, наверное, исключили.

Честно говоря, единственное, что удерживает меня от этого – мысль о том, как разочарован был бы мистер Беннетт.

Я смотрю обратно на свой шкафчик, взвешивая варианты. Мне очень, очень не хочется снова надевать потную форму. Но что мне делать? Идти на урок в махровом полотенце? Все остальные ученики уже ушли на следующий урок, и через секунду сюда начнет заходить следующая группа.

Я решаю обойти раздевалку, думая, что Кензи вряд ли выбросила мою одежду. Проверяю каждый проход, но не вижу никаких следов моих джинсов или толстовки. Только когда я добираюсь до душа, замечаю в углу маленький комок одежды. Я забегаю в душ, и точно – это моя сегодняшняя одежда. Только теперь она абсолютно мокрая от воды.

Что ж, мой выбор стал немного более ограничен.

Следующая группа учеников заходит в раздевалку. Я никак не могу надеть мокрую одежду, так что у меня нет выбора, кроме как снова надеть шорты для физры и потную футболку. Футболка ужасно пахнет, но что я могу поделать?

И самое ужасное? Дальше у меня урок математики миссис Беннетт.

Коридоры пусты, когда я плетусь на третий этаж на математику. Пот на футболке еще не высох, и кожа чувствует дискомфорт. Еще я не знала, что делать с мокрыми джинсами и толстовкой, так что засунула их в рюкзак, и теперь он весит, наверное, тысячу фунтов.

Я вижу из–за двери, что миссис Беннетт уже в разгаре урока. Она пишет на доске и поворачивается к классу. Фу, это будет ужасно. Я почти думаю прогулять, но она в начале семестра недвусмысленно заявила, что неоправданный пропуск снижает оценку на десять баллов (что сделало бы мою оценку минус десять баллов). Так что я открываю дверь в класс прямо в потной футболке и шортах.

Миссис Беннетт поворачивает голову и смотрит на меня. Выглядит она недовольной. В смысле, она никогда не выглядит довольной, но сейчас еще меньше обычного. Она скрещивает руки на груди и сверлит меня взглядом. Моя форма и волосатые ноги, видимо, не производят на нее впечатления.