Алиса молчала несколько секунд. Потом выдохнула, расслабила плечи и повернулась ко мне. Посмотрела долгим, внимательным взглядом, будто пересчитывала каждую клетку моего тела и проверяла, все ли на месте. Видимо, осталась удовлетворена, потому что кивнула:

— Ладно. Мы поговорим об этом позже. Тут уже ничего не исправить…

Дракончик кивнул, и свет в его глазах погас. Малыш зевнул и свернулся клубочком. Видимо, ему нужно восстановиться после вселения Системы. Интересное он существо, конечно…

Разговор был окончен. Система ушла, оставляя нас разбираться с последствиями.

Тораэн выждал ещё пару секунд, убедился, что божественных скандалов больше не предвидится, и, наконец, заговорил.

— Это было тяжело… Но необходимо. И мы с Вулкаром свою часть выполнили… — произнёс он. — Души освобождены. Трансформация завершена. Нам всем следует уйти и отдохнуть. Клинок… То, что с тобой произошло, требует осмысления. Не торопись испытывать новые возможности на прохожих. Помни, кто ты есть… Ведь ты остался тем же, и ты сам это прекрасно понимаешь.

Вулкар, до этого молчавший, сделал шаг вперёд и посмотрел на меня сверху вниз. Его аватар был высок даже по меркам драконидов.

— Твоё оружие, — произнёс он коротко, — оно не выдержит. Твои доспехи обречены. Вам понадобится хорошо постараться, чтобы получить экипировку, достойную носителя её Воли. Посмотрим, сможет ли тебе помочь в этом деле Брячедум.

Напоследок Вулкар как-то по-отечески посмотрел на Алису, кивнул и ушёл вглубь Храма не оглядываясь.

— Пойдём, — тихо произнесла Алиса и взяла меня за руку.

Мы вышли из Храма через главный вход. На ступенях я остановился, щурясь от яркого дневного света.

Аматир лежал внизу. Черепичные крыши, шпили, площади, флаги, кучки избранных, спешащих по своим делам… Жизнь шла своим чередом.

Алиса молчала, пока мы спускались по лестнице. Молчала, когда мы вышли на площадь. Молчала, пока мы шли мимо лавок и стражников.

Я не торопил её. Когда Алиса долго молчит, значит, она думает. А когда Алиса думает по-настоящему, лучше не мешать.

Наконец, уже на полпути к дому Дракса, она остановилась посреди улицы и повернулась ко мне.

— Идём в безлюдный переулок, — коротко попросила она.

— Ты уверена, что сейчас подходящее время для этого? — с сомнением уточнил я.

— Для этого всегда подходящее время, — решительно утянула она меня за собой.

Две минуты спустя мы спрятались в захламлённом, грязном переулке, полном мух. Она решительно посмотрела мне в глаза и произнесла: «Покажи».

— Точно? Уверена? Что ты там не видела?.. — потянул я руки к ремню.

— Где не видела? Ты о чём?.. Так, Лисоглядов! — начала краснеть она. — Магию показывай, а не причиндалы вываливай!

Я от души рассмеялся, видя её смущение.

— Да ладно… Пошутить уж нельзя? Вот, смотри…

Я вытянул руку ладонью вверх и подумал об огне. На ладони вспыхнул язычок пламени. Спокойный и послушный.

Мне не пришлось ни формировать конструкцию заклинания, ни произносить заклинание, ни ждать отклика маны. Просто подумал — и огонь появился.

Я мысленно изменил его форму: из язычка — в диск, из диска — в спираль, из спирали — в тонкую иглу длиной в ладонь. Каждое превращение происходило без задержки и без усилия, как движение пальцев.

Алиса наблюдала, чуть наклонив голову. Её уши подрагивали.

— Расход? — уточнила она.

— Минимальный. Меньше, чем на «Огненный шар» второго ранга. А форму я поменял уже четырежды.

— Потому что ты не активируешь заклинание. Ты управляешь стихией напрямую. Нет шаблона, нет потерь на его формирование. Только твоё понимание сути огня и мана, которая это понимание питает.

Я погасил пламя и сосредоточился на молнии. Между пальцами проскочила искра, обежала ладонь и свилась в маленький клубок белого света.

Молния вела себя иначе. Послушная, но с характером. Огонь был как верная собака, а молния — как кот, который делает то, что просят, но на своих условиях и с задержкой в полсекунды.

— Разница чувствуется, — констатировал я, погасив разряд. — Четырнадцать пунктов мастерства между огнём и молнией. Огонь — на сорока двух, молния — на двадцати восьми. И ощущения совершенно разные.

Алиса кивнула. В её мелькнуло то, что я хорошо знал: она перешла от тревоги к анализу, а от анализа — к планированию. Лисья натура во всей красе. Злиться можно потом, когда разберёшься в ситуации.