— Как всё прошло? — спросил он Аарона, который прошёл вперёд, когда появилось место.

— Это было отлично. Я очень хотел бы поговорить с этим парнем, но не могу подойти достаточно близко. Вы знаете, будет ли он ещё сегодня выступать? — спросил он доктора Томаса, но ответила Стефани.

— Нет, не будет, но дай мне минутку. Генри, отведёшь их в соседний зал? Там сейчас пусто, и я приведу Зака. Доктор Баррет считает, что он плохо справляется с большими группами людей, так что ему всё равно не понравится быть в окружении людей, требующих его внимания.

— Идём, ребята, — доктор Томас повёл их обратно в ту сторону, откуда они пришли, и к двери в зал. Аарон оглянулся через плечо и увидел, как Стефани говорит что-то на ухо Заку Тайлеру, но кто-то перекрыл ему обзор, прежде чем Аарон успел увидеть, пошли ли они следом. Отец Спенсера быстро свернул направо, когда они вышли в коридор, и они скользнули в пустой зал с пометкой «Б». Он подошёл к столу, накрытому для какого-то события, и налил стакан воды. Вместо того, чтобы выпить его самому, он отдал стакан Аарону.

Аарон даже не стал спрашивать. Он просто отпил из стакана, не отводя глаз от двери. Прошло почти десять минут, но она наконец-то открылась. Стефани вошла вместе с оратором и блондином, который ему помогал. Она подвела их туда, где стояли Аарон, Спенсер и доктор Томас.

— Аарон, это Зак Тайлер и его парень Дэвид, — Стефани по очереди указала на парней, и те подошли ближе, чтобы пожать руки. Аарон удивился, что даже не колебался, прежде чем пожать им руки, в то время как у него потели ладони при мысли о том, чтобы пожать руку Стефани.

— Привет, Аарон, — сказал Зак. — Стефани сказала, что ты хотел со мной о чём-то поговорить?

— Это мой парень, Спенсер, — тихо произнёс Аарон, указывая на Спенсера. — И да, у меня был к тебе вопрос. Я... Боже, я не...

Спенсер положил руку на плечо Аарона.

— Что. Бы. Это. Ни. Было., Это. Важно... Просто. Спроси. Его, — сказал Спенсер и сделал шаг назад, чтобы предоставить Аарону пространство.

Тяжесть в груди прибивала Аарона, сжимала, думать было тяжело. Он делал короткие, быстрые вздохи, чтобы набрать воздух в лёгкие.

— Меня... меня... тоже насиловали и пытали. На следующей неделе я должен... давать показания против мужчин, которые... Я должен рассказать об этом. Я не знаю, как... Не могу выдавить слова. Моя лучшая подруга, Джульетта... они её убили, и мне нужно добиться справедливости ради неё, а я не могу. Не знаю, как. Я не знаю, как пройти через это, не потеряв себя. Я так боюсь, что однажды всё станет слишком плохо, и меня отправят в психушку. Снова стать узником... — его сердце билось о рёбра, он чувствовал это повсюду, в ушах, в горле и в руках. Внезапно кожа будто натянулась на всём теле, разгорячилась.

— Хорошо, Аарон, просто сделай глубокий вдох, — сказал доктор Томас, мягко отталкивая своего сына назад. — Давай, Аарон. Один вздох. Вдох и выдох.

Паника Аарона делала это практически невозможным, но он втянул воздух в лёгкие. Его грудь от этого расширилась, а затем он медленно выдохнул, как его учил доктор Томас. Затем он вздохнул ещё и ещё, пока туннельное зрение не начало проясняться.

— Простите, — тихо сказал Аарон, жар поднялся по его горлу к лицу, заполняя щёки.

— Эй, поверь мне, это не проблема, — ответил Зак, протягивая ему ещё один стакан воды. — Тебе нужно давать показания против тех, кто на тебя напал, и ты не уверен, что сможешь говорить об этом, когда тебя вызовут. Всё так?

— Да, пока я не начал бормотать, — Аарон сделал ещё один глоток. Вода помогала. Она охлаждала жар натянутой кожи. — На сеансе, ты говорил о контроле. Как мне контролировать себя, когда я говорю об этом?

Зак встретился взглядом с Аароном и долгое время его удерживал. Спенсер заёрзал рядом с Аароном, но не двигался. Тишина не казалась неловкой, скорее, они будто стояли на краю обрыва и выжидали, чтобы прыгнуть. Затем Зак провёл рукой по копне своих чёрных волос и выдохнул.

— Я не говорил об этом на сеансе, потому что никогда особо об этом не говорю. Ты пойдёшь на этот суд, чтобы вернуть себе контроль, Аарон. И знаешь, как ты это сделаешь? Ты скажешь слова, которые отправят этих людей в тюрьму. Я знаю, потому что когда я стал всё контролировать, в тот первый момент, когда контроль вернулся мне в руки, я убил своего похитителя. Все говорили, что это невозможно, но я задушил его собачьим поводком, на котором он меня держал. Я сделал это не потому, что ненавидел его, хотя я его ненавидел. Я сделал это, чтобы всё закончилось, в любом случае. Я взял под контроль эту ситуацию, своё будущее, и принял решение сам. Мне понадобилось пять лет. Сколько времени прошло с твоего нападения?

— Пять лет, — прошептал Аарон.

— Пора тебе забрать у них свою власть, Аарон. Давай показания не для того, чтобы отомстить за свою погибшую подругу. Это отличная причина, но она не поможет тебе сидеть час за часом и говорить об ужасе, который ты пережил. Это не поможет тебе смело возвышаться перед людьми, которые украли твою жизнь. Я забрал свой контроль у Эстебана. Пойди в суд и верни свой контроль. Это даст тебе власть и силу, чтобы сказать нужные слова.

Аарон закрыл глаза из-за собирающихся слёз. Одна молча скатилась вниз по его щеке, и Аарон почувствовал всю влагу, которая протянулась по его коже. Ещё одна слеза скатилась по другой стороне его лица, уже быстрее, и наконец, болезненно, Аарон открыл глаза. Сделав два больших шага, он обхватил Зака руками, чувствуя себя ребёнком рядом с высоким Заком. Понадобилось мгновение, но затем Аарон почувствовал, как его похлопали по спине, натянуто и неловко. Он вспыхнул, отстраняясь и попадая в объятия Спенсера.