— Твою мать! — вздрогнула Тара, — Что это?

Лин распахнул глаза, и теперь заметил тысячи молний, будто застывших во времени и рассекавших небо — они прорезали всё пространство, сколько хватало взгляда вправо и влево, и буквально вкручивались в основание стоящего выше мира, исчезая в толще гор, на которых стояли оба ученика. Они соединяли миры. Через десяток секунд он вернулись к своему серому цвету, из-за чего их невозможно было различить в серой межмировой хмари.

— Это же…

— Да, Жилы Дракона…

— Я вижу что это, почему их так много? Такого количества хватило бы на десяток миров.

Лин пожал плечами.

Даже до первой жилы было не одна тысяча шагов. По воздуху.

— Из мира внизу высасывают всю энергию. И видимо не одну тысячу лет.

— Но кто мог создать таки Жилы? Это же не природные жилы! Это титаническая работа по силам только…

— Бессмертным? — ухмыльнулся Лин.

— Им.

— Какая нам разница, Тара, — вздохнул Лин, — Хотим мы этого или нет, мы должны спустится вниз. Хватит тянуть время.

— Ну, чего тогда ждешь?

Лин пожал плечами и прыгнул. Расстояние до скалы было пустяковым — десяток метров. Тара последовала за ним. Теперь им предстоял длинный спуск до пленки, разделяющей миры.

Тут было подобие полустершихся ступенек, поэтому до пленки Лин и Тара добрались за пару часов. И застыли перед ней в нерешительности.

— Чего застыл, ты лезть дальше будешь?

Лин не успел ответить, потому что в тот же миг Тара его толкнула и он, сорвавшись и беспомощно цепляясь за выступы скалы, врезался в преграду. Несколько мгновений преграда под его весом растягивалась, он даже подумал что она вышвырнет его вверх, обратно, как батут, однако натянув ее до предела, он просто проскользнул в нее. Ощущения были не из приятных, будто всего тело прокрутили через мясорубку, а потом еще и в молотилку бросили.

Судорожно цепляясь за скалу он сумел удержаться и не свалиться в пропасть. Упав с такой огромной высоты он не выживет. Он это знал. Лин тяжело задышал.

Через пару мгновений появилась Тара. Спокойной и медленно спускаясь. На ней была гримаса боли. Впрочем, неудивительно. Лин до сих пор не отошел от ощущения, будто тебе сдирают заживо кожу.

Сверху тускло поблескивала завеса.

— Вот дерьмо! Больно! — выдохнула Тара, спустившись к соученику.

Он тем временем попробовал использовать базовую технику передвижения и…понял что не может. Техника сбоила, энергия будто сошла с ума. Одна нога окуталась Ци, а вторая — нет.

— Что за хрень…

— Ну… — вдруг сказала Тара, — Если это все тог…

Она не успела договорить. Лин тоже. Потому что в тот же миг их накрыла огромная Печать.

Их тела будто растянули в воздухе во всей стороны, натянув до предела. Казалось кости сейчас треснут, а сухожилия порвутся. Сдвинуться было невозможно. Нечто незримое зафиксировало их надежно. Из воздуха вынырнули сотни более маленьких печатей. На мгновение они зависли, а потом рванули внутрь тел обоих учеников. Ни один из защитных артефактов на их телах не сработал, молчали и запасные артефакты в сумках.

Пиздец! — подумал Лин.

— Срань! — вскрикнула Тара, — Отстаньте! Прочь!

Лин тихо зарычал. Боль была неимоверная. Каждый символ мало того, что вонзался в Средоточие, — основу существования любого Практика, — так еще и забивал один за другим меридианы, делая невозможным нормальный ток энергии Ци. Средоточие вспыхивало болью, одновременно с которой по всему телу проходила судорога. На счете сорок Лин просто сбился.

— Сука… — выдавил Лин.

Конечно, — подумал он, — глупо было подумать, что нет защитной схемы, делающей невозможной попадание сильных Практиков в подобный мир. Иначе бы учитель сам спустился туда.

И то, что он предупреждал о подобном ничего не меняло. Он не предупреждал О ТАКОМ!

Такую боль Лин не испытывал даже при переходе с этапа на этап в культивации. Каждая клеточка горела, Средоточие будто выдернули, разрезали на кусочки и вставили обратно. Меридианы словно повыдергивали и вставили как попало. Энергетическая система тела была нарушена, если не разрушена. Конечно, что он, что Тара пытались создать преграды, защитные конструкты, всячески воспрепятствовать проникновению печатей в Средоточие — но всё было тщетно. Их потуги мелкие печати просто не замечали, раз за разом ломая энергетическую структуру их тел.

Сколько это продолжалось они не знали. Казалось, вечность. Но оно прекратилось. Огромная печать, их накрывшая, исчезла. Зато остались печати внутри тел.

Болело всё, даже мозг.

Первое время они просто лежали на скале, чудом не упав. Лин боялся взглянуть внутренним зрением на свою энергетическую структуру. Боялся того, что там увидит.

Тем не менее и пребывать в неизвестности было глупо.

— Смотрела уже на свое Средоточие?

Тара как-то болезненно всхлипнула.