Шрифт:
– Нет, извините, – она приветливо улыбнулась. – Чем могу помочь?
– Тут такое дело, – замялся мужчина. – Мы с Генри были практически коллегами. Он часто одалживал у меня инструменты, а гаечный ключ отдать-то и не успел. Вот пришёл, как говорится, забрать.
– Хорошо… – растерялась Чарли. – Сейчас поищу.
– Нет, что ты! – торопливо махнул рукой друг отца. – Ты не разберёшься, какой нужен! Я и сам в состоянии поискать.
Он поспешно направился к мастерской, и Чарли оставалось лишь наблюдать, как простой гаечный ключ превращается в целую сумку различных инструментов.
– Вы уверены, что всё это отец вам задолжал? – подозрительно спросила она, когда мужчина уже направился к выходу из дома.
– Да… Представляешь, сколько брал, оказывается. Ну, мы же друзья были, я как-то и не следил толком… Только сейчас вот и опомнился… Ха, ну, бывает-бывает. До встречи, Шарлотта! – сказав это, он ловко юркнул в дверь, оставив Чарли растерянно хлопать глазами.
Потом был мистер Кит, которому отец ещё в прошлом месяце обещал починить часы, потом ещё один мистер, имя которого было настолько необычным, что Шарлотта так и не смогла его запомнить, а потом появился мистер Дадли. Отвратительный надменный тип, который потребовал от девушки денег за несделанную работу её отца.
– Генри обещал, что патефон будет готов к субботе! – причитал он, то краснея, то бледнея. – Моя вечеринка «Зажигательные двадцатые» под угрозой!
– Прошу прощения, – закипая, процедила Чарли. – Отец никак не мог предположить, что умрёт раньше, чем ваш патефон сыграет величайшие хиты Пола Уайтмана 3 !
– А должен был, милочка, должен! – не унимался этот сноб. – В наше время нужно планировать всё: от рождения до смерти.
– Обязательно учту ваш ценный совет. Жаль, отцу он уже без надобности, – парировала девушка. – Сейчас я принесу ваш аппарат, постойте тут!
3
Paul Whiteman – американский руководитель и дирижёр джазового оркестра, джазовый скрипач.
Она пулей подлетела к сараю, рванула дверь и сразу наткнулась на побитый жизнью патефон. Он стоял в закрытом стеллаже, на стеклянных дверцах которого висел небольшой замок.
– Замечательно… Просто потрясно, папа! – Чарли всплеснула руками и подняла голову наверх. – Что ещё ты для меня придумал? Хаос и разрушение в каждом углу. Так называемые друзья, которые обворовывают тебя, не успев похоронить. Истеричные клиенты… Что ещё? Ах, да-а… Наглухо закрытый шкаф с особо ценным патефоном! Как же без него, да, папа? Может, тогда подскажешь, где мне искать ключ? Или сразу браться за кувалду?! Ну, что же ты молчишь?!
Слёзы снова лились по щекам. Чарли в два шага оказалась у стола. Бумаги, ручки, старые календари с отмеченными датами. Ключа среди всего этого ненужного хлама не было. Девушка посмотрела в ящиках и на полке сверху. Не обнаружив ничего ценного, она плюхнулась на стул и стукнула кулаком по столешнице. Внутри послышался тихий звон. Чарли замерла. Ещё раз осмотрев стол, она увидела центральный узкий ящик с небольшой круглой деревянной ручкой.
– Не удивлюсь, что такая идиотская защита – требование этого чокнутого любителя ретро, – прошептала девушка и потянула за ручку.
Ящик не поддался. Тогда Чарли встала и что есть силы дёрнула деревянный шарик. Ещё раз, сильнее. С последним рывком ящик неожиданно поддался и, вылетев из стола, чуть не попал ей по колену. С глухим стуком он свалился на пол, являя миру бледно-жёлтый водопад незапечатанных конвертов, в которых покоились свёрнутые небольшими прямоугольниками письма, написанные всё тем же мелким неразборчивым почерком.
Чарли пошевелила носками своих ботинок, освобождая их из бумажного плена, медленно присела и достала первое попавшееся письмо.
«Здравствуй, дорогая Агнесс! Сегодня Шарлотта впервые увидит своего учителя…»
«Здравствуй, Агнесс! Как твои дела? Шарлотта должна вот-вот приехать на рождественские каникулы…»
«Здравствуй, дорогая моя беглянка! Чарли уже три, и она всё смышлёней день ото дня…»
Письма… Много… много писем, которые открывали Чарли историю её семьи. Историю, к которой она оказалась совсем не готова…
Глава 6
25 Мая 1997 г.
Здравствуй, Агнесс!
Всё ещё не могу поверить, что ты ушла. Каждый день я начинаю и заканчиваю чтением твоей записки. Не знаю, наверное, пытаюсь найти ответ, почему ты оставила нас с малышкой.
«Я так больше не могу, прости, люблю вас, береги Чарли».
Что это, Несс? Я перечитывал сотню раз, но так и не смог понять…
Фрэнк сказал, что ты купила билет до Ливерпуля, и я сразу ринулся на поезд, вышел на станции, но осознал, что понятия не имею, как быть дальше. Пришлось ехать обратно, отвалив кругленькую сумму за два билета. Теперь сижу в мастерской и пишу это несуразное письмо. Надеюсь… нет, уверен, что найду тебя и тогда отправлю его по адресу. Хочу, чтобы ты знала, я не понимаю, в чём дело! Я в панике и очень хочу поговорить. Это глупо, Несс… глупо. Но я верю, что ты одумаешься и вернёшься к нам…